Дмитрий Решетов

Человечество полвека слушает космос и обижается на тишину, не допуская простейшей мысли: может быть, Вселенная не молчит — она просто разговаривает так медленно, что наша цивилизация целиком умещается между двумя слогами чужого слова. Мы привыкли думать о контакте с внеземным разумом как о технической задаче. Мощнее передатчик, чувствительнее приёмник, правильная частота — и вот оно, долгожданное «мы не одни». Программа SETI работает с этой предпосылкой десятилетия, прочёсывая радиодиапазон с упорством золотоискателя, просеивающего песок. Но что если проблема не в оборудовании и не в расстояниях? Что если между нами и гипотетическими собеседниками лежит пропасть, которую не преодолеет никакая антенна, — пропасть во времени? Не в хронологическом смысле, а в самой ткани восприятия: наша секунда и их секунда — это разные вселенные. Концепция темпоральной несоизмеримости утверждает нечто обескураживающе простое и одновременно разрушительное для всей парадигмы поиска внеземного разума: цив

Мы привыкли верить Ньютону: яблоко падает потому, что его будто бы дергает невидимая рука Земли. Но стоит представить, что этой руки нет, — и мир внезапно требует другого языка, более точного и странного. Эйнштейн совершил переворот: гравитации как силы не существует, а пространство вокруг нас — не пустая коробка, а упругая среда, способная изгибаться. Конфликт между здравым смыслом и устройством реальности решается просто: сама сцена действия становится участником действия. На протяжении веков гравитацию понимали как таинственное притяжение, действующее мгновенно на расстоянии. Ньютон и сам признавался, что не понимает механизма такого воздействия и называл действие через пустоту абсурдным — он описал закон, но не дал ясного образа причины. Общая теория относительности предлагает другой взгляд: масса и энергия не просто находятся в пространстве, они проминают его ткань. Поэтому планеты движутся не потому, что их тянет «канат», а потому что такова форма пространства-времени рядом с ним

В марсианском каньоне нашли скалу, похожую на трёхгранную пирамиду — почти как в Египте, только высотой 145 метров. Снимки настоящие, их сделали аппараты NASA. Но прежде чем фантазировать про инопланетян, давайте разберёмся, что именно попало в кадр и как природа может создавать такие формы без строителей. Речь о так называемом Кандорском тетраэдре (Candor Tetrahedron) — скальном образовании в западной части каньона Кандор (Candor Chasma). Диаметр — около 290 метров, высота — примерно 145 метров. На первый взгляд форма слишком правильная для природного объекта. Снимки — реальные данные NASA: регион впервые сфотографировали в 2001 году. Необычную форму в 2002 году заметил независимый исследователь Уилмер Фауст, изучая изображение Mars Global Surveyor под номером E06-00269. Новый виток интереса к «пирамиде» возник после поста кинорежиссёра Брайана Кори Доббса, который и раньше искал на Марсе рукотворные объекты. Обрезанные фото быстро разошлись по соцсетям и таблоидам. Кандор — один из к

Пассажиры, сидящие в кресле авиалайнера на высоте десяти километров, редко задумываются о том, что удерживает их в воздухе. Двигатели гудят, экраны светятся, стюардессы разносят кофе — всё под контролем. Но иногда в голову закрадывается тревожный вопрос: а что будет, если вся электроника на борту вдруг откажет? Самолёт камнем упадёт вниз или у пилотов останется шанс? Ответ на этот вопрос куда более обнадёживающий, чем большинство людей могут предположить. Современный самолёт — летающий компьютер Чтобы понять последствия отказа электроники, нужно сначала осознать, насколько глубоко она проникла в конструкцию современного воздушного судна. Авиалайнер типа Boeing 737 или Airbus A320 содержит сотни километров электрических кабелей и десятки независимых вычислительных систем. Электроника управляет тягой двигателей, рулями высоты и направления, закрылками, шасси, системами кондиционирования, навигацией, связью и сигнализацией об опасностях. Только посмотрите на кабину пилота Boeing: Особенно

В 70-е годы прошлого века в стройбате хотели служить многие. Три месяца в учебке, а после практически свобода. Нет постоянной муштры, марш-бросков, учений в тяжелых условиях. Хотя стройбатовцы и считались военными строителями, но на военных- объектах работали редко. Чаще всего это были стройки или заводы. Наряд привозили на место и передавали под надзор местных бригадиров или мастеров. Естественно те не собирались тратить свое время на то, чтобы за солдатами приглядывать. Поэтому военнослужащие могли и на солнышке полдня полежать и на ближайшем водоеме отдохнуть. Кому такая жизнь в армии может не понравиться? Совсем другое дело было в сталинские времена и после того, как к власти пришел Хрущев. По всей стране были стройки, лишние руки были нужны, а солдаты были настолько бесправны, что им и платить за работу было не нужно. Необходимо еще вспомнить, какой был срок службы. Стройбат подходил под категорию сухопутные войска, а, следовательно, после Великой Отечественной войны и до 1956-го