Владимир Овсянников

В 1988 году свет увидели мемуары Андрея Андреевича Громыко. Я думаю, что бывший глава советского МИДа не нуждается в представлении. Что отличало его мемуары от воспоминаний других политических деятелей? Он много говорил о сталинской эпохе, причем, дал довольно полную картину личности самого Иосифа Виссарионовича. При этом, не говорил ни о репрессиях, ни о "культе личности". Главное, на что Андрей Андреевич обращает внимание, так это на то, что Сталин был "человеком мысли". Каждое его слово, каждое движение или жест, несли какую-либо смысловую нагрузку, какой-нибудь посыл собеседнику. Красивые фразы или пустая болтовня - явно не про него. Но при этом, довольно снисходительно относился ко всем, кто с трудом мог четко сформулировать свои мысли. Ну не все имели хорошее образование. Отмечает Громыко и то, что Сталин не баловал вниманием многочисленных иностранных дипломатов. Небывалым успехом для последних было попасть к нему на прием. А вот что поражало Андрея Андреевича в Сталине, так эт

На германское вторжение 22 июня 1941 мы привыкли смотреть с советской стороны. Потому и обсуждаем исключительно ее, эту самую советскую сторону. Готов ли был СССР к войне? Если нет, то как так? Если да, то чем объяснить отступление до самой Москвы и чудовищные потери? Однако картина выглядит совсем иначе, если перевернуть ее — и поглядеть на вторжение с германской стороны. Главная мысль, которая после такого упражнения возникает: а как вообще можно было вот этому вот едва не проиграть? Первые мысли о «развороте на восток» возникли у германских генералов рано: еще летом 1940. До какого-то момента эти идеи варились на уровне ОКХ и командования отдельными армиями и никуда дальше не шли. Потом в дело вступил Гитлер — 29 июля он объявил, что настала пора покончить с СССР. Дату нападения определил предварительно на май 1941. Почему Гитлер вообще решил напасть на СССР – тема большая и отдельная. Нас тут интересует исключительно стратегический аспект. В момент разработки плана ("Барбароссой