Про камни. Ирина Евграфова

Карелия — удивительный край, где природа местами хранит следы событий, случившихся миллиарды лет назад. Один из самых впечатляющих геологических феноменов региона — древние вулканы. Самые ранние из них относятся к архею: примерно 3,0–2,7 млрд лет назад. Тогда в пределах будущей Карелии формировались мощные толщи базальтовых и андезитовых лав, а также вулканогенно-осадочные породы, связанные с ранними зеленокаменными поясами. Позднее, около 2 млрд лет назад, в палеопротерозое, территория современной Карелии снова переживала интенсивную вулканическую активность. В этот период изливались обширные потоки базальтовых и дацитовых лав, формировались крупные магматические тела, которые сегодня проявляются в виде гнейсов, амфиболитов и гранитоидов. Современный рельеф Карелии — холмистые возвышенности, кряжи, скальные выходы, озёрные котловины — во многом отражает размытый и переработанный ледниками фундамент этих древних вулканических и магматических комплексов. Сейчас от тех вулканов уже н

Место, куда я стремлюсь попасть хотя бы один раз в сезон, а лучше, конечно, два))) Это небольшой и относительно доступный участок отвалов Лебединского ГОКа в Губкинском районе. Каждый раз его отсыпают новой порцией породы из карьера и каждый раз я еду туда с замиранием сердца: какие же находки ждут меня в этот раз? Сегодня порода была особенно крупной фракции — огромные глыбы, по которым сначала идти одно удовольствие. Так мне казалось, пока я налегке шагала по этому «каменному» морю, выискивая интересные образцы. Обратная дорога, с грузом в N-ное количество килограммов за спиной, уже была совсем другой историей: застывшие волны‑глыбы перестали казаться приветливыми и превратились в настоящий полигон на выносливость. К сожалению, в азарте я так спешила навстречу своим находкам, что оставила телефон в машине. Обычно я фотографирую всё, что привлекло внимание и что невозможно унести с собой. В этот выезд «полевых» снимков немного: телефон я взяла уже в конце, когда основная масса камней

Гранаты Кительского месторождения в представлении не нуждаются. Для тех, кто хоть немного интересуется камнями, побывать в Карелии и не заехать в Кителя — просто моветон: одно из крупнейших гранатовых месторождений страны, пять веков истории добычи и возможность самому достать из сланцевой породы своё тёмно‑вишнёвое гранатовое зёрнышко. А получится ли что‑то раздобыть вот так, с наскока? Не имея особого опыта в полевых работах и вообще никакого опыта в добыче граната… Говорят, новичкам везёт. Ну что, поехали проверять. Честно говоря, на особый успех я не рассчитывала. Программа минимум заключалась в том, чтобы просто увидеть своими глазами историческое месторождение, о котором много слышала и читала, и взять пару образцов слюдистого сланца — породы, вмещающей гранат. Сами кительские камни мне уже удавалось сфотографировать и даже подержать в руках в нескольких карельских музеях, о которых я ещё обязательно расскажу в следующих публикациях. Кительское месторождение граната альмандина на

Собираясь в Карелию, я рассчитывала провести как минимум неделю в неспешном созерцании: сидеть на берегу озера, смотреть на водную гладь, гулять по незнакомым улочкам без всякой цели — словом, наслаждаться редким состоянием, когда никуда не надо спешить. Но, как выяснилось, я себя недооценила. Умиротворения хватило примерно минут на десять. Дальше в голову стали закрадываться мысли, что нужно успеть ещё многое посмотреть, а вдруг погода испортится, и вообще — созерцать можно и потом, пересматривая фотографии. Так что я фотографировала и шла дальше. И так — весь отпуск. Каждый день был расписан по часам, с утра и до вечера. Кстати, о времени суток: мы приехали в июне и как раз застали белые ночи. Удивительное время, когда разум подсказывает, что ещё светло и можно продолжать активности, а тело уже начинает подавать сигналы усталости и привычно настаивает на отдыхе. В итоге это оказался тот отпуск, после которого нужен ещё один — чтобы прийти в себя, переварить события, разложить впеча

Как любитель камня я часто посещаю геологические музеи, ярмарки-выставки, отвалы разработок, карьеры и месторождения пород и минералов. А ещё иногда задаюсь вопросом: «Как живёт камень в современном городе?» За поиском ответа на этот вопрос я люблю спускаться в метро в тех городах, где оно есть. Подземка как раз то место, где с камнем сталкиваешься ежедневно, привычно, буднично. Но это не умаляет богатства недр, используемых в его отделке, и уникальности самого подземного сооружения. Я уже побывала в петербургском и московском метрополитенах и рассказала о некоторых станциях. Ссылки на статьи приведу в конце. А мой сегодняшний рассказ о том, каким я увидела метро в столице камнерезов и металлургов. Метро уральской столицы состоит из 1 линии с 9 станциями и долгое время считалось самым коротким метро в мире. При этом Екатеринбургское метро и сейчас обладает наименьшим количеством станций среди всех действующих метрополитенов России. А самым коротким в мире на сегодняшний день призна

Что же это за загадочный камень, похожий на фрагмент застывших океанических волн, набегающих на песчаную бежевую полоску пляжа? И при чём здесь мифическая древняя цивилизация Лемурия? Не буду вас томить — перед нами очередной успешный маркетинговый проект на минералогическом рынке. Это самый обыкновенный кальцит. Да, нечасто встречающегося синего цвета, местами полосчатый, сочетающий в одном образце тёплую бежево‑коричневую и холодную сине‑голубую цветовую гамму. Но, тем не менее, это один из самых распространённых минералов на Земле — карбонат кальция CaCO₃. Жилы этого кальцита были обнаружены при разведке месторождений золота и серебра в местечке Фараллон Бланко, расположенном в горной системе Сьерра де ла Рамада, провинция Тукумани на северо‑западе Аргентины. Район в целом приурочен к вулканическим и гидротермально изменённым образованиям. Кальцитовые жилы в районе Фараллон Бланко имеют гидротермальное происхождение: они формировались, когда растворы, насыщенные CaCO₃, проникали в

Владимир Андреевич Пелепенко – знаковая фигура в отечественном минералогическом бомонде. Он один из самых известных частных коллекционеров минералов в России. Некоторые образцы его коллекции мне уже встречались в музее «Планета». Сейчас часть собрания Владимир Андреевич экспонирует в Международном центре искусств «Главный проспект» (Екатеринбург, пр-т Ленина, 8). Разумеется, я не упустила шанс посмотреть на лучшие образцы его знаменитой коллекции во время визита в уральскую столицу. «Главный проспект»: завод, ставший центром искусств «Главный проспект» — место необычное: это памятник архитектуры, историческое здание бывшего завода по обработке цветных металлов. Предприятие было основано в 1916 году и занималось очисткой платины с уральских месторождений. В советское время здесь наладили выпуск чистых металлов платиновой группы: палладия, иридия, родия, осмия, платины «Экстра» и рутения; в те годы это был единственный в стране аффинажный завод и один из крупнейших в мире. По програм

Кахолонг — собирательный термин и торговое название для молочно-белого поделочного камня, представляющего собой морфологическую разновидность природного кремнезёма SiO₂·nH₂O. С минералогической точки зрения это не отдельный минеральный вид, а плотный агрегат кремнезёма переменного состава: смесь опала, халцедона и кварца в разных стадиях перехода. Твёрдость кахолонга составляет 5,5–6,5 по Моосу, он непрозрачный, с фарфоровидной или эмалевидной поверхностью, лёгкой перламутровой шелковистостью. Цвет варьируется от чистого белого до кремового с дендритами Название кахолонг связывают с калмыцкими словами «кахе» — река и «халонг» — камень. С древних времён его использовали как ювелирно-поделочный материал для статуэток, посуды, шкатулок, украшений и предметов культа. В Европе и России в XVIII–XIX веках из кахолонга вытачивали кубки, вазы, детали мебели и другие поделки. Ценился этот камень и на Востоке. В Индии кахолонг называют «окаменевшим молоком небесной (священной) коровы» и связываю

Это финальная статья из моей крокоитовой серии, в ней обзорно познакомимся с некоторыми соседями хромата свинца. Музейные образцы пород с крокоитом порой представляют собой целую мини‑экосистему вторичных свинцовых соединений, в которой крокоит играет роль яркого, но не единственного героя. Напомню, что крокоит — это минерал зоны окисления свинцовых руд. Он формируется, когда галенит и другие свинцовые минералы разрушаются, свинец переходит в раствор, а рядом есть источник хрома (ультраосновные или хромсодержащие породы). В этих условиях одновременно образуется целая группа вторичных минералов свинца, и крокоит оказывается частью более широкого ряда свинецсодержащих минералов. В классических описаниях крокоиту часто сопутствуют: Эмбрейит —спутник крокоита, встречающийся в тех же зонах окисления свинцовых руд и отражающий сложный путь перераспределения свинца, хрома и фосфора. Химическая формула: Pb₅(CrO₄)₂(PO₄)₂·H₂O — свинцовый хромат‑фосфат, где в структуре одновременно присутствую

Крокоит — ярко‑оранжевый хромат свинца PbCrO4 один из самых эффектных коллекционных минералов. Его не используют в промышленности, но он сыграл заметную роль в истории химии и до сих пор ценится как музейный и учебный образец. Крокоит считается первым новым минералом, открытым на территории России; с его описания в 1766 году начинают отсчёт отечественной минералогии. В 1797 году французский химик Луи‑Никола Вокелен, работая с образцами берёзовского крокоита, выделил новый химический элемент — хром, показав, что яркий цвет минерала связан именно с соединениями этого элемента. Крокоит - минерал, с которого началась хромовая химия. В XVIII–начале XX века крокоит использовали как естественный источник хромсодержащих соединений для пигментов. С развитием аналитической химии, появлением синтетических хромовых пигментов и осознанием токсичности как свинца, так и шестивалентного хрома, от использования природного крокоита в красках отказались. В современной промышленности крокоит не являетс