Опусы и рассказы 🇷🇺

Улыбка молодого сержанта Раиса Дмитриевна вытерла мокрые руки и, постанывая от боли в спине, пошла открывать дверь. Звонили робко, но уже в третий раз. Она мыла окно и не сразу вышла в прихожую.. За дверью стояла совсем юная девушка, очень милая, но бледная и с усталыми глазами. - Раиса Дмитриевна, говорят, вы можете комнату сдать? - Ох и соседи, постоянно кого-нибудь ко мне направляют! Не сдаю я комнату, и никогда не сдавала. - Но мне сказали, у вас три комнаты. - И что? Почему я обязана сдавать?! Я привыкла жить одна. - Ну, извините. Мне сказали, вы верующая, и я подумала... Девушка, пряча закипавшие в глазах слезы, повернулась и медленно пошла вниз по ступеням. Плечи ее вздрагивали. - Девушка, вернитесь! Я ведь вам не отказала! Вот молодые, какие нежные пошли, чуть что - сразу в слезы. Пойдем в квартиру, поговорим. Как зовут-то тебя? Давай уж на "ты"? - Марина. - "Морская" значит. Отец, поди, моряк? - Нет у меня отца. Детдомовская я. И матери нет. В подъезде меня нашли добрые люди и в милицию принесли. Мне и месяца еще не было. - Ну ладно, не обижайся. Пойдем, за чаем и поговорим. Проголодалась? - Нет, я пирожок покупала. - Пирожок она покупала! Ох, молодежь, не думаете о себе, а к тридцати уже язва желудка. Вот садись, суп гороховый горячий еще. И чаёк подогреем. Варенья у меня много. Муж пять лет уж как умер, а я по привычке все на двоих заготавливаю. Вот сейчас поедим, да поможешь мне окно домыть. - Раиса Дмитриевна, а можно я какую-нибудь другую работу сделаю? Голова у меня кружится, боюсь упасть с подоконника - беременная я. - Еще лучше! Мне только беременной не хватало. Я ведь строгих правил. Ты его нагуляла? - Ну зачем сразу так думать? Я замужем. Дима из нашего же детдома. Но его в армию забрали. Он недавно в отпуск приезжал. А хозяйка как узнала, что я ребенка жду, так сразу мне отказала. Неделю сроку дала, чтоб жилье найти. Мы тут неподалеку жили. Но сами видите - обстоятельства. - Да-а-а... Обстоятельства... Ну а мне-то что с тобой делать? Разве свою постель в Санину спальню перенести? Ладно, так и быть, занимай мою комнату. А денег я с тебя брать не стану, про это даже и не говори - рассержусь. Ступай лучше за вещами. - Да мне недалеко идти. Все наши с Димой вещи у подъезда в сумке. Неделя истекла, вот я с вещами с утра уж сколько домов обошла. Так их стало двое... Марина доучивалась на модельера легкого платья. Раиса Дмитриевна уже много лет была на инвалидности после крупной железнодорожной катастрофы, поэтому сидела дома, вязала кружевные салфетки, воротнички, детские пинетки и продавала на ближайшем базаре. Товар ее был с большой выдумкой: кружевные салфетки, скатерти и воротнички - словно морская пена, нежные, будто нематериальные, а потому хорошо раскупались. Деньги в доме водились. Часть их была еще от продажи овощей и фруктов из сада. На саду они по субботам работали с Мариной. В воскресенье Раиса Дмитриевна уходила в церковь, а Марина оставалась дома, перечитывать письма от Димочки и отвечать на них. В церковь она ходила редко, не привыкла еще. Жаловалась, что спина устает и голова кружится. Как-то в одну из суббот они работали на даче. Урожай уже был собран, готовили землю к зиме. Марина быстро уставала, и тетя Рая отправляла ее в домик полежать, послушать старые пластинки, которые они когда-то покупали с мужем. Вот и в эту субботу, поработав граблями, будущая мама прилегла отдохнуть. Раиса Дмитриевна бросала в костер сухую ботву, ветки и задумчиво смотрела на огонь. И вдруг услышала Маринин крик: "Мама! Мамочка! Иди скорее!" С бьющимся сердцем, забыв про больные ноги и спину, Раиса бегом неслась к домику. Марина кричала, держась за живот. За короткое время Раиса уговорила соседа, и они на скорости, которую мог себе позволить старенький "Москвич", неслись в роддом. Марина стонала непрерывно: "Мамочка, мне больно! Но ведь еще рано, рано! Мне только в середине января рожать. Мама, помолись за меня, ты ведь умеешь!" Раиса плакала. Сквозь слезы непрестанно молилась. Из приемного покоя Марину увезли на каталке. А сосед по даче доставил заплаканную женщину домой. Всю ночь она молилась Богородице о сохранении дитя. Наутро позвонила в роддом. - Все в порядке с вашей дочкой. Сначала все вас звала и Диму, плакала, потом все же успокоилась, уснула. Доктор говорит, что угрозы выкидыша уже нет, но пару недель придется ей полежать у нас. Да и гемоглобин у нее низкий. Проследите, чтобы хорошо питалась, больше отдыхала. Когда Марину выписали, они разговаривали долго, заполночь. Марина все говорила о своем Диме. - Он не подкидыш, как я. Он - сирота. Мы все годы вместе были в одном детдоме. Еще со школьной скамьи дружили, а потом и полюбили друг друга. Он меня жалеет. Это даже больше любви. Я так понимаю. Сами видите, как часто пишет. Хотите его фото покажу? Вот он, второй справа. Улыбается... - Красивый... - Раиса Дмитриевна не хотела обижать Мариночку. Давно надо было сменить очки. Кроме того на фото солдатиков было много, и изображение очень мелкое. Она не видела ни второго, ни третьего, ни пятого. Так, контуры... - Марина, я все хочу спросить, почему ты меня тогда, в саду, мамой назвала? - Да так... Забылась со страху. Детдомовская привычка. У нас там все взрослые от директора до сантехника папы и мамы. Кое-как отвыкла. Но еще бывает: когда волнуюсь или нервничаю - все у меня мамы. Вы уж простите. - Понятно... - Раиса разочарованно вздохнула. - Тетя Рая, а расскажите о себе. Почему у вас нигде нет фотографий мужа, детей? Детей, наверное, нет? - Да, детей нет. Был сыночек, да умер совсем маленьким, года еще не было. А я после инвалидности уже не могла иметь детей. Мой муж мне был ребенком. Так я его баловала, души в нем не чаяла. Он у меня, как твой Дима для тебя, был единственным человеком на свете. А как похоронила его, сразу убрала все фотографии. Хоть я и верующий человек, понимаю, что он к Господу отошел, но уж очень тяжело мне без него было. Как на фото посмотрю, так в слезы. Вот и попрятала, чтоб не искушаться понапрасну. Ему теперь моя молитва нужна, а не мои слезы. А ты бы, Мариночка, попросила своего Диму покрупнее сфотографироваться, мы бы его фото в рамочку поставили. У меня где-то и рамочки есть. В Рождественский Сочельник Раиса Дмитриевна и Марина готовились к празднику, украшали комнаты, говорили о Младенце Иисусе и ждали первую звезду. Марина постоянно пересаживалась с места на место, потирала поясницу. - Что-то ты, голубушка, не в себе. Все мои слова мимо ушей. Чего ты возишься, как маленькая? - Тетя Рая, "скорую" вызывайте. Рожать буду. - Что ты, милая? Тебе же вроде через неделю? - Видно, ошиблась. Звоните скорее, я уж терпеть не могу. Через полчаса "скорая" уже подъехала к роддому. А седьмого января, в день Рождества Христова Марина родила девочку. В этот же день Раиса Дмитриевна порадовала молодого отца телеграммой. Январь был напряженным. Малышка и радовала их, но и хлопот причиняла немало. Марина с согласия Димы назвала девочку Раей. Раиса Дмитриевна была растрогана до слез. И вот теперь маленькая Раечка задавала им перцу. То бессонница, то молочница, то непонятные капризы, хныканье. Но это были радостные хлопоты. Раиса Дмитриевна даже меньше стала страдать от своих многочисленных хворей. ...День выдался очень теплый для зимы. Раиса Дмитриевна воспользовалась хорошей погодой и поспешила по магазинам. На обратном пути встретила у подъезда Марину с коляской - молодая мама решила прогулять малышку. - Мы еще погуляем, хорошо, тетя Рая? - Гуляйте с Богом, а я начну обед готовить. Войдя в комнату, Раиса Дмитриевна мельком взглянула на стол и увидела фото своего мужа в рамочке. Усмехнулась: "Нашла все-таки. Да фото выбрала самого юного возраста. Неинтересно молодым на стариков смотреть". Борщ уже вкусно клокотал на плите, когда Марина занесла Раечку домой. Коляску следом нес соседский паренек. Обе женщины осторожно развернули малышку. Носик-кнопка посапывал сладко-сладко. Они на цыпочках вышли в большую комнату. - Марина, - улыбнулась Раиса Дмитриевна, - как ты догадалась, где Сашины фотографии лежат? - Не понимаю, про что это вы? - А это что? - Раиса Дмитриевна показала на фото. - Это? Вы же сами просили Диму покрупнее сфотографироваться. Он в ателье специально ходил. А рамку я на книжной полке нашла. Раиса Дмитриевна трясущимися руками взяла фото. Только сейчас она рассмотрела, что это не муж. Молодой сержант задорно улыбался фотографу. Женщина села на диван и, бледнная, с отсутствующим взглядом, сидела, глядя куда-то вдаль. Когда она повернулась в сторону Марины, та плакала навзрыд, стоя с ватой, пахнущей нашатырем. - Мама, ну посмотрите на меня! Посмотрите мне в глаза! Что с вами, мамочка? - рыдала Марина. - Марина, открой шкаф, там на верхней полке фотографии. Неси все. Марина принесла несколько альбомов и несколько фотографий в рамках. С верхней на нее смотрел... Дима?! - Боже мой! Кто это? Это Дима? Нет, фотография старая. Кто это, мама? - Это мой муж Саша. Мариночка, милая, где родился Дима? - Не знаю. Его привезли в наш детдом из Москвы. А туда он попал после какой-то железнодорожной катастрофы. Ему после, когда подрос, говорили, что его родители погибли. - Боже, какая чудовищная ошибка! Мишенька, деточка моя, мне же показали труп и я опознала его. Ведь рубашечка была, как на тебе. А личика совсем не было. Сыночек, родной, Мишенька! Ты жив! Твоя жена, дочка живут у меня, а я и не знаю. Господи, это ты привел Мариночку ко мне. Доченька, подай мне фото. Марина, совершенно растерянная, не могла понять, что происходит. Она подала фото в рамке. Раиса Дмитриевна целовала его, обливая слезами: "Мишенька, солнышко мое, детонька моя!" - Дима, - робко поправила Марина. - Пусть будет Дима, но ведь это сын мой, Мариночка, - сын! Ты на фотографии отца взгляни - одно лицо! Молодая женщина все-таки была в сомнении. - Мариночка, а родинка? Родинка выше правого локтя есть? На звездочку похожа. Я ведь точно опознала младенца в аварии за своего, потому только что возраст подходил и рубашечка была, как у Миши. А ручку у него раздавило, потому родинку я не нашла. Ну что же ты молчишь?! Есть родинка? - Родинка есть. На звездочку похожа. Мамочка, родненькая, есть родинка! Обе женщины, обнявшись, плакали, не обращая внимания, что в соседней комнате пищит Раечка, требуя мамину грудь. Автор: Зинаида Санникова Фото случайное, из сети

Дюймовочка автор Ганс Христиан Андерсен (1805—1875), пер. Анна Васильевна Ганзен (1869—1942) Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребёнка, да где его взять? И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей: — Мне так хочется иметь ребёночка; не скажешь ли ты, где мне его достать? — Отчего же! — сказала колдунья. — Вот тебе ячменное зерно; это не простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или бросают курам; посади-ка его в цветочный горшок — увидишь, что будет! — Спасибо! — сказала женщина и дала колдунье двенадцать скиллингов; потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок, и вдруг из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его были ещё плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона. — Какой славный цветок! — сказала женщина и поцеловала красивые пёстрые лепестки. Что-то щёлкнуло, и цветок распустился. Это был точь-в-точь тюльпан, но в самой чашечке на зелёном стульчике сидела крошечная девочка. Она была такая нежная, маленькая, всего с дюйм ростом, её и прозвали Дюймовочкой. Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была её колыбелькою, голубые фиалки — матрацем, а лепесток розы — одеяльцем; в эту колыбельку её укладывали на ночь, а днём она играла на столе. На стол женщина поставила тарелку с водою, а на края тарелки положила венок из цветов; длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края плавал большой лепесток тюльпана. На нём Дюймовочка могла переправляться с одной стороны тарелки на другую; вместо вёсел у неё были два белых конских волоса. Всё это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежного, красивого голоска никто ещё не слыхивал! Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое оконное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка. — Вот и жена моему сынку! — сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад. Там протекала большая, широкая река; у самого берега было топко и вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже гадкий, противный! Точь-в-точь мамаша. — Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог он сказать, когда увидал прелестную крошку в ореховой скорлупке. — Тише ты! Она ещё проснётся, пожалуй, да убежит от нас, — сказала старуха жаба. — Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка её посередине реки на широкий лист кувшинки — это ведь целый остров для такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы пока приберём там, внизу, наше гнёздышко. Вам ведь в нём жить да поживать. В реке росло множество кувшинок; их широкие зелёные листья плавали по поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к этому-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой. Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было перебраться на сушу! А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала своё жилище тростником и жёлтыми кувшинками — надо же было приукрасить всё для молодой невестки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела Дюймовочка, чтобы взять прежде всего её хорошенькую кроватку и поставить в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала: — Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживёте с ним у нас в тине. — Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог сказать сынок. Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась одна-одинёшенька на зелёном листе и горько-горько плакала, — ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за её противного сына. Маленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки, чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели её, им стало ужасно жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе в тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля, на котором держался лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой поплыл по течению, дальше, дальше… Теперь уж жабе ни за что было не догнать крошку! Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав её, пели: — Какая хорошенькая девочка! А листок всё плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу. Красивый белый мотылёк всё время порхал вокруг неё и наконец уселся на листок — уж очень ему понравилась Дюймовочка! А она ужасно радовалась: гадкая жаба не могла теперь догнать её, а вокруг всё было так красиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс, одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к своему листку, и листок поплыл ещё быстрее. Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил её за тонкую талию лапкой и унёс на дерево, а зелёный листок поплыл дальше, и с ним мотылёк — он ведь был привязан и не мог освободиться. Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил её и полетел с ней на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького мотылёчка, которого она привязала к листку: ему придётся теперь умереть с голоду, если не удастся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало. Он уселся с крошкой на самый большой зелёный лист, покормил её сладким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и совсем непохожа на майского жука. Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шевелили усиками и говорили: — У неё только две ножки! Жалко смотреть! — Какая у неё тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! — сказали в один голос все жуки женского пола. Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принёс её, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашёл, что она безобразна, и не захотел больше держать её у себя — пусть идёт куда хочет. Он слетел с нею с дерева и посадил её на ромашку. Тут девочка принялась плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не захотели держать её у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежная, ясная, точно лепесток розы. Целое лето прожила Дюймовочка одна-одинёшенька в лесу. Она сплела себе колыбельку и подвесила её под большой лопушиный лист — там дождик не мог достать её. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, которую каждое утро находила на листочках. Так прошли лето и осень; но вот дело пошло к зиме, длинной и холодной. Все певуньи птички разлетелись, кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила Дюймовочка, пожелтел, весь засох и свернулся в трубочку. Сама крошка мёрзла от холода: платьице её всё разорвалось, а она была такая маленькая, нежная — замерзай, да и всё тут! Пошёл снег, и каждая снежинка была для неё то же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бедняжка сама дрожала как лист. Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был убран, одни голые, сухие стебельки торчали из мёрзлой земли; для Дюймовочки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот пришла бедняжка к дверям полевой мыши; дверью была маленькая дырочка, прикрытая сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зёрнами; кухня и кладовая ломились от припасов! Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек ячменного зерна — она два дня ничего не ела! — Ах ты бедняжка! — сказала полевая мышь: она была, в сущности, добрая старуха. — Ступай сюда, погрейся да поешь со мною! Девочка понравилась мыши, и мышь сказала: — Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комнаты да рассказывай мне сказки — я до них большая охотница. И Дюймовочка стала делать всё, что приказывала ей мышь, и зажила отлично. — Скоро, пожалуй, у нас будут гости, — сказала как-то полевая мышь. — Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живёт ещё куда лучше меня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот если бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты бы зажила на славу! Беда только, что он слеп и не может видеть тебя; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь. Но девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось выйти замуж за соседа — ведь это был крот. Он в самом деле скоро пришёл в гости к полевой мыши. Правда, он носил чёрную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двадцать просторнее, чем у неё, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрасных цветов и отзывался о них очень дурно — он ведь никогда не видел их. Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: «Майский жук, лети, лети» и «Бродит по лугам монах», да так мило, что крот прямо-таки в неё влюбился. Но он не сказал ни слова — он был такой степенный и солидный господин. Крот недавно прорыл под землёй длинную галерею от своего жилья к дверям полевой мыши и позволил мыши и девочке гулять по этой галерее сколько угодно. Крот просил только не пугаться мёртвой птицы, которая лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом; она, должно быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз там, где крот прорыл свою галерею. Крот взял в рот гнилушку — в темноте это ведь всё равно, что свечка, — и пошёл вперёд, освещая длинную тёмную галерею. Когда они дошли до места, где лежала мёртвая птица, крот проткнул своим широким носом в земляном потолке дыру, и в галерею пробился дневной свет. В самой середине галереи лежала мёртвая ласточка; хорошенькие крылья были крепко прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в пёрышки; бедная птичка, верно, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль её, она очень любила этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели ей песенки, но крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал: — Небось не свистит больше! Вот горькая участь родиться пичужкой! Слава Богу, что моим детям нечего бояться этого! Этакая птичка только и умеет чирикать — поневоле замёрзнешь зимой! — Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, — сказала полевая мышь. — Какой прок от этого чириканья? Что оно приносит птице? Холод и голод зимой? Много, нечего сказать! Дюймовочка не сказала ничего, но когда крот с мышью повернулись к птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула пёрышки и поцеловала её прямо в закрытые глазки. «Может быть, эта та самая, которая так чудесно распевала летом! — подумала девочка. — Сколько радости доставила ты мне, милая, хорошая птичка!» Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Но девочке не спалось ночью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок большой славный ковёр, снесла его в галерею и завернула в него мёртвую птичку; потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы ей было потеплее лежать на холодной земле. — Прощай, миленькая птичка, — сказала Дюймовочка. — Прощай! Спасибо тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда все деревья были такие зелёные, а солнышко так славно грело! И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась — внутри что-то застучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла, а только окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила. Осенью ласточки улетают в тёплые края, а если которая запоздает, то от холода окоченеет, упадёт замертво на землю, и её засыплет холодным снегом. Девочка вся задрожала от испуга — птица ведь была в сравнении с крошкой просто великаном, — но всё-таки собралась с духом, ещё больше закутала ласточку, потом сбегала принесла листок мяты, которым закрывалась вместо одеяла сама, и покрыла им голову птички. На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к ласточке. Птичка совсем уже ожила, только была ещё очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с кусочком гнилушки в руках, — другого фонаря у неё не было. — Благодарю тебя, милая крошка! — сказала больная ласточка. — Я так славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко. — Ах, — сказала девочка, — теперь так холодно, идёт снег! Останься лучше в своей тёплой постельке, я буду ухаживать за тобой. И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка попила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и поэтому не смогла улететь вместе с другими ласточками в тёплые края. Как упала на землю и… да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда — не знала. Всю зиму прожила тут ласточка, и Дюймовочка ухаживала за ней. Ни крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом — они ведь совсем не любили птичек. Когда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с девочкой, и Дюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот. Солнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли девочка отправиться вместе с ней, — пускай сядет к ней на спину, и они полетят в зелёный лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь — она ведь знала, что старуха очень огорчится. — Нет, нельзя! — сказала девочка ласточке. — Прощай, прощай, милая добрая крошка! — сказала ласточка и вылетела на солнышко. Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у неё даже слёзы навернулись на глазах, — уж очень полюбилась ей бедная птичка. — Кви-вить, кви-вить! — прощебетала птичка и скрылась в зелёном лесу. Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить на солнышко, а хлебное поле так всё заросло высокими толстыми колосьями, что стало для бедной крошки дремучим лесом. — Летом тебе придётся готовить себе приданое! — сказала ей полевая мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девочку. — Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота и подавно ни в чём нуждаться не будешь! И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла четырёх пауков для тканья, и они работали день и ночь. Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и всё только и болтал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю, — а то она совсем уж как камень стала, — и тогда они сыграют свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не нравился скучный крот. Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка выходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. «Как светло, как хорошо там, на воле!» — думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень хотелось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зелёном лесу! К осени Дюймовочка приготовила всё своё приданое. — Через месяц твоя свадьба! — сказала девочке полевая мышь. Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучного крота. — Пустяки! — сказала старуха мышь. — Только не капризничай, а то я укушу тебя — видишь, какой у меня белый зуб? У тебя будет чудеснейший муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кухне и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа! Наступил день свадьбы. Крот пришёл за девочкой. Теперь ей приходилось идти за ним в его нору, жить там, глубоко-глубоко под землёй, и никогда не выходить на солнце, — крот ведь терпеть его не мог! А бедной крошке было так тяжело навсегда распроститься с красным солнышком! У полевой мыши она всё-таки могла хоть изредка любоваться на него. И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был уже убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки: — Прощай, ясное солнышко, прощай! Потом она обняла ручонками маленький красный цветочек, который рос тут, и сказала ему: — Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь её! — Кви-вить, кви-вить! — вдруг раздалось над её головой. Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала мимо. Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землёй, куда никогда не заглянет солнышко. — Скоро придёт холодная зима, — сказала ласточка, — и я улетаю далеко-далеко, в тёплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко мне на спину — только привяжи себя покрепче поясом, — и мы улетим с тобой далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в тёплые края, где солнышко светит ярче, где всегда лето и цветут чудные цветы! Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в тёмной, холодной яме. — Да, да, я полечу с тобой! — сказала Дюймовочка, села птичке на спину, упёрлась ножками в её распростёртые крылья и крепко привязала себя поясом к самому большому перу. Ласточка взвилась стрелой и полетела над тёмными лесами, над синими морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было страсть как холодно; Дюймовочка вся зарылась в тёплые перья ласточки и только головку высунула, чтобы любоваться всеми прелестями, которые встречались в пути. Но вот и тёплые края! Тут солнце сияло уже гораздо ярче, а около канав и изгородей рос зелёный и чёрный виноград. В лесах зрели лимоны и апельсины, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелестные ребятишки и ловили больших пёстрых бабочек. Но ласточка летела всё дальше и дальше, и чем дальше, тем было всё лучше. На берегу красивого голубого озера, посреди зелёных кудрявых деревьев, стоял старинный белый мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны, а наверху, под крышей, лепились ласточкины гнёзда. В одном из них и жила ласточка, что принесла Дюймовочку. — Вот мой дом! — сказала ласточка. — А ты выбери себе внизу какой-нибудь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживёшь! — Вот было бы хорошо! — сказала крошка и захлопала в ладоши. Внизу лежали большие куски мрамора — это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые цветы. Ласточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков. Но вот диво! В самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький и прозрачный, точно хрустальный. На голове у него сияла прелестная золотая корона, за плечами развевались блестящие крылышки, а сам он был не больше Дюймовочки. Это был эльф. В каждом цветке живёт эльф, мальчик или девочка, а тот, который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов. — Ах, как он хорош! — шепнула Дюймовочка ласточке. Маленький король совсем перепугался при виде ласточки. Он был такой крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он очень обрадовался, увидав нашу крошку, — он никогда ещё не видывал такой хорошенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел её Дюймовочке на голову и спросил, как её зовут и хочет ли она быть его женой, королевой эльфов и царицей цветов? Вот это так муж! Не то что сын жабы или крот в бархатной шубе! И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка вылетели эльфы — мальчики и девочки — такие хорошенькие, что просто прелесть! Все они поднесли Дюймовочке подарки. Самым лучшим была пара прозрачных стрекозиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже могла теперь летать с цветка на цветок! Вот-то была радость! А ласточка сидела наверху, в своём гнёздышке, и пела им, как только умела. Но самой ей было очень грустно: она крепко полюбила девочку и хотела бы век не расставаться с ней. — Тебя больше не будут звать Дюймовочкой! — сказал эльф. — Это некрасивое имя. А ты такая хорошенькая! Мы будем звать тебя Майей! — Прощай, прощай! — прощебетала ласточка и опять полетела из тёплых краёв далеко, далеко — в Данию. Там у неё было маленькое гнездо, как раз над окном человека, большого мастера рассказывать сказки. Ему-то она и спела своё «кви-вить», а потом и мы узнали эту историю. 🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍 Уважаемые подписчики ,подписчики и гости канала! Ставьте пожалуйста лайки и пишите комментарии под публикацией. Это нужно для продвижения канала. Заранее благодарю! Шлю лучики своего добра и позитива с большим уважением автор. ПОДПИШИСЬ 🤍 ОБНЯЛА 💋

В 60 лет она вычеркнула мужа из жизни за измену 20-летней давности: почему Элина Быстрицкая выбрала одиночество вместо прощения

Ален Делон и Софи Лорен

Дорогие читатели, сейчас я расскажу вам историю, которая, несмотря на всю невероятность событий, кажется мне очень правдоподобной... Почему? Потому что и в моей судьбе случалось нечто подобное... Я об ощутимом присутствии Бога в жизни! Послушайте мой рассказ! И, если можно, откликнитесь: верите ли вы в эту притчу/не верите/почему?  ********************************************** Выдающийся доктор Маркус был известным онкологом и-и-и... убеждённым атеистом, отвечая на вопросы о вере: "Бога не существует!" Но однажды в его биографии случилась следующая история... Маркуса пригласили на конференцию в другой город, где его должны были наградить. Доктор отправился в дорогу, но самолёт, на котором он добирался, по причине технических неполадок через полчаса после вылета совершил аварийное приземление, и доктор продолжил путешествие на машине. Как вдруг... Внезапно начался шторм. Шквалистый, сильный ветер и страшный ливень остановили врача. Доктор сбился с дороги, заблудился и решил найти себе пристанище до окончания непогоды... Место было пустынное, дождь застилал глаза, но на счастье Маркуса он всё же натолкнулся на хижину, в которую постучал... Ему открыла женщина. Путник объяснил, что заблудился, сбился с пути, и попросил пустить его на ночлег. Женщина пригласила беднягу в дом, накормила согревающим ужином, а после отошла к кроватке своего малыша и стала истово молиться, обращаясь к иконам рядом. Она молилась так горячо и так слёзно, что Маркус не выдержал: "Что Вы так вымаливаете у Бога и может ли Он помочь?"  Женщина оторвалась от молитвы, повернулась к гостю и объяснила: "Мой малыш серьёзно болен, у него редкий тип рака и существует только один единственный врач, который способен помочь ребёнку, но он живёт в другом городе и у меня нет средств до него добраться. Имя доктора - Маркус. И вот я умоляю Господа помочь моему сынишке... Я верю, что Бог поможет!" Тут Маркуса как будто пробило током, он подпрыгнул, остолбенел и изумлённо произнёс: "Воистину, Бог велик!" ...Он вспомнил весь сегодняшний путь и понял: аварийная посадка, шторм, ливень, из-за которых он как будто сбился с пути, на самом деле - промысел Бога, который вёл его к этому малышу и его молящейся матери, уповающей на Господа Бога. ************************* ...Всю свою дальнейшую жизнь Маркус посвятил служению великого Бога, помогая несчастным людям. 

Это натуральная съёмка Зеленского после первой встречи с Трампом . Великий Укр лишка хватил ,концерт охране закатил ! Он никого не признаёт . Укроеврей , на всех плюёт ! Кто может сказать ? Может кто из науки ? Откель к нам явились , Великие Укры ? Мы тысячу лет , вроде рядышком жили . На одном древнерусском , языке говорили . Мы Киевской Русью ,назывались тогда . Князья враждовали меж собой иногда . А князь наш Владимир, Русь крестил в Херсонесе . Откуда вдруг Укры ? Кто может ответить ? Когда "Укры " , Чёрное море копали ? И чушь эту детям с рождения вбивали ! Писание Божие , это всё отвергает . Так кто ж эту чушь , украинцам вбивает ? Появились у Киева вдруг хозяева " скромные " . Привезли по истории , им учебники новые . И писанием пиндосовым , Укры вдруг объявились !. А на Майдан вместо Укров вновь нацисты явились . Оседлали нацисты майданутый народ . Там своих убивали , пролилась чтобы кровь . После крови , всем русский язык запретили . И поэта Олеся Бузину застрелили . Жгли в Одессе людей , русских заживо жгли ! Запад нациков гнал , на Донецк чтобы шли . И в Луганске в Донецке людей мирных бомбили . Там детишек убитых , под окном хоронили . Вот по этой причине СВО мы начали . Когда мамы убитых детей, нас позвали . В этом наша Россия не могла отказать . Мы за зверства врагов должны наказать ! Кровь славянская льётся ведь четвёртый уж год . И теряет сынов бывший общий народ ! Только Запад ликует , кровь ведь льётся славянская ! Нету Укров великих , власть в Украине **** ! И отсюда могилы , им не видно конца . Сколько ж можно терпеть Зелю вам подлеца ? Миллион мужиков он уложил в могилы ! Сами ж выбрали вы, президента дебила ? По вине Украины , НАТО к нам подтащили . Не смогли запугать США без НАТО Россию . Устоим мы в войне против НАТО ! Учтите ! Вам Россию не взять, вы на лбу запишите ! 🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍 Уважаемые подписчики ,подписчики и гости канала! Ставьте пожалуйста лайки и пишите комментарии под публикацией. Это нужно для продвижения канала. Заранее благодарю! Шлю лучики своего добра и позитива с большим уважением автор. ПОДПИШИСЬ 🤍 ОБНЯЛ 💋 #ЮрийПредеин

«Я приехала на СВО за сыном, но обрела еще сотни детей» Аза Губаева, позывной «Багира», отправилась в зону боевых действий в 2023 году, чтобы вернуть домой сына-добровольца. А осталась – и подписала уже шестой контракт. Ребята называют её «тота» – тётя. Она готовила, стирала, перевязывала, спасала и старалась создать для израненных бойцов хотя бы иллюзию домашнего тепла. Господь дал ей материнское сердце, которого хватило на всех. Уважаемые подписчики подписчики и гости канала! Ставьте пожалуйста лайки и пишите комментарии под публикацией. Это нужно для продвижения канала. Заранее благодарю! Шлю лучики своего добра и позитива с большим уважением автор. ПОДПИШИСЬ 🤍 ОБНЯЛА 💋

НЕТЕРЯЕМАЯ НИТЬ НАТАЛЬЯ АРТАМОНОВА Нюша , почему на исповедь не ходишь? Неужто дорогу забыла в храм? Так он рядом, с закрытыми глазами можно найти", - отец Алексий смотрел на девушку как на провинившегося ребенка и ждал ответа. ,,Отец Алексий , наверное потому, что совесть имею, стыдно мне. Вчера куры цветы разрыли, наверное слышали, как я орала на них непристойными словами , а как скотника Федора ругала, наверное, тоже от моих слов уши затыкали. Вы вот по соседству уважьте меня, отмолите мои грехи заочно, а я вам за это творожку принесу со сметаной, - Нюша улыбалась, смотрела на отца Алексия с нежностью, с теплом. Потом резко изменила тон голоса и с грустью продолжила диалог : - А если серьезно, то я хочу быть с Богом наедине, не хочу посторонних глаз, чтобы меня осуждали, любопытствовали , мне хочется излить свою душу только ему заступнику, не хочу посредников. У меня есть грехи, они словно оковами обмотали мне ноги, мешают свободно прийти в храм . Видимо слабая я , нет силы , смелости исповедаться. Поверьте мне, Господу я могу сказать, спросить, попросить, но чтобы мою просьбу никто не слышал". Отец Алексий слушал Нюшу и прекрасно понимал её. Ведь она хотела очистить свою душу от мусора, вымести плохие мысли, навести порядок в душе, довериться только Господу. Видимо, есть такой грех, от которого ей трудно освободиться. Нюша принимала батюшку порой как соседа, как обыкновенного мужчину, могла посмеяться, сьехидничать, иногда с сарказмом задавала вопросы и, услышав ответ, усердно спорила. Возможно, соседские отношения мешали ей доверится ему, рассказать о своих грехах. Отец Алексий после семинарии принял сан , служил в городском храме , а потом он изъявил желание служить в большом селе, в только что построенном храме. Выделили ему дом по соседству с церковью. В его жизни тоже были любовь, разочарование, плотские грехи. Он пережил предательство, которое настолько ранило его душу, что боялся ещё раз полюбить, ещё раз наступить на грабли, которые будут более острыми, поэтому к сорока годам он жил один и полностью посвятил себя служению Богу. Слава о священнике, который понимал всю боль души человека, согрешившего и потом раскаявшегося, лавиной пронеслась по селу и соседним деревням. К нему шли старики и молодежь. Он видел нутро каждого человека, видел хитрого и простодушного, злого и добряка, жадного и щедрого, но со всеми разговаривал с душевным теплом. Он всегда уповал на заповеди : ,,Придерживайтесь заповедей, и Бог протянет вам руку для спасения от ваших грехов. Человек - это и есть грех, но вы же знаете, что грехи есть вольные и невольные. Совершая плохие поступки и, зная о них, вы даёте руку бесу, который радуется вашей бесчестности , беззаконию. Я служу Богу и хочу, чтобы вы тоже подружились с ним. Наш защитник любит всех, прощает всем, но до поры и времени", - при последних словах он поднимал руку и слегка грозил указательным пальчиком. Отец Алексий был щедрым на похвальные слова . Мужчин, бросивших пить и дебоширить хвалил так, как будто они сделали героический поступок, он всегда говорил : ,,Ты отвернулся от пагубной привычки , от беса и повернулся у Богу. Тебе очень не легко было, но ты сильный, честный, настоящий христианин, сделал правильный выбор. Ты понимаешь, что не для того Бог жизнь дал, чтобы ты плясал под дудку беса. Нюша часто приносила батюшке сметану и творог, окрошку, горяченький борщ. Отец Алексий благодарил от души, а Нюша говорила : ,,Ты там списывай мои грехи за мою щедрость". При этом смеялась так, что священник сам расплывался в улыбке. Когда был пост, то Нюша его закармливала фасолевым супом, картошкой с грибами, винегретом и салатами. При этом говорила : - Ешь на здоровья, а то мои грехи все жилы вытянут из тебя, когда отчитывать будешь. - А ты Нюша постишься ? - Нет, я человек слабый, грешный. Первый день вытерплю, а потом как котлет нажарю, как налуплюсь, на этом мой пост заканчивается. Отец Алексий, а что тебе делать, если все безгрешные будут. Так и приход у тебя отберут. Небось рад, что мы грешим? Алексий тогда крестился и говорил : - Иди с Богом, грешница. Нюша работала ветврачом на животноводческом комплексе. Жила одна. Учась в институте, познакомилась с парнем, полюбила с первого взгляда. Мечтала, что закончит учебу, поженятся. Но Игорь не спешил делать ей предложение, были у него какие-то отговорки. Мама Нюши говорила, что Игорь хитрит, врёт, возможно, за двумя зайцами гоняется, есть кто-то ещё у него, и он и боится прогадать, не знает кого выбрать, или вообще не нагулялся, боится ответственности. Мама переживала за дочь и как могла убеждала ее бросить жениха . Нюша была очень близка с мамой, все ей доверяла и портрет будущего зятя был мамой составлен с ее слов, она Игоря называла ненадежным, и, действительно, он был таким. Обещал золотые горы, а на деле не мог выполнить элементарное. Когда узнал ,что Нюша после окончания института вернётся в село,то сразу же сказал : ,,Или я, или деревня". Нюша объясняла, что её село большое, цивилизованное, недалёко от города , дома благоустроенные, что не так он представляет деревенский быт. Он выкрикнул сгоряча : ,,Да у вас ни одного бара, казино приличного нет! " И тут Нюша все поняла. Она конечно его очень любила, все прощала, а в эту минуту ее осенило, не для жизни он, легкомысленный, трусливый, лодырь, к тому же игрок. Вскоре Нюша поняла, что беременна. Было смешанное чувство, первое, что подумала, так это то, что Бог дал ребенка для укрепления союза, что Игорь будет рад, но был и страх из-за неустроенности, отсутствия работы и жилья. Она боялась признаться, что самое главное то, что нет веры Игорю. И, действительно, отец ребенка сгинул, исчез. Нюша ждала, надеялась, искала его, а его нигде не было. Было два месяца беременности, когда Нюша заболела гриппом, у нее произошёл выкидыш. Девушка ощутила чувство утраты, пустоты, горя. В себе она держала чувство вины за ребёнка и за обманутую любовь. Она не могла дать выход из души таким чувствам, как боль, сожаление, грусть. Копила эмоции внутри себя, внутреннее напряжение росло и становилось невыносимым. Она не хотела , чтобы кто-то узнал причину ее состояния, и лишила себя общения с подругами, близкими, ушла в затворничество. Получив диплом, уехала в село и погрузилась с головой в работу. Главный ветврач видя,что с молодым специалистом что-то не так,сказал ей напутственные слова : ,,Чтобы не случилось жить надо дальше и радоваться мелочам, прошлое надо оставлять в прошлом. Вся жизнь состоит из полос разного цвета, надо быть хорошим водителем в своей жизни, сворачивать на белую полосу в нужное время и в нужном месте. Кто не ошибался, кто не разочаровался? Всем достается сполна, но никто не знает, что ждёт впереди, может быть эти испытания на благо". Прошло много времени, чтобы Нюша сошла на белую полосу. От работы ей выделили небольшой коттедж , который оказался рядом с домом отца Алексия. Они долгое время друг с другом не знакомились, а однажды вечером она увидела как батюшка подошёл к её полисаднику и любовался цветами, широко расставив ноги, развел руки в стороны, глубоко втягивал в себя аромат цветов и, казалось, не хотел его выпускать из груди. Затем закрыл глаза, приподнял голову и замер. Стоял так долго, потом перекрестился. Нюша залюбовалась детским, счастливым выражением лица отца Алексия. ,,Господи, какой же красивый, светлый образ", - подумала она. Тихо произнесла : ,,Мне тоже очень нравятся цветы. У меня две параллели : на работе запах навоза, скотины, дома аромат цветов, но меня то и это притягивает. Животные же не подставят, не обманут, не украдут, не предадут, с ними можно поговорить, довериться, не боясь, что осудят. Цветы тоже меня могут выслушать, так что я всегда найду себе собеседника. А вам наверное тяжело постоянно слушать о людских грехах, я представляю, сколько приходится выслушивать, давать наставлений, а мы, миряне, такие, отряхнëмся и идём опять грешить. Мы ведь далеки от Бога, да, что говорить, мы от себя далеки, говорим одно, а делаем другое". Отец Алексий любовался Нюшей , ему понравилось в ней прямолинейность, юмор, и критика. Она пригласила его на чаепитие, провели вечер в теплой, душевной обстановке. Так они и подружились. Нюша все откладывала исповедь , ее останавливал камень на душе. И дело было не в отце Алексии, она не могла исповедоваться и в другом храме. На душе, при воспоминаниях было очень тяжело,а больше всего от того, что часто вспоминала Игоря. Знала, что надо презирать его, а вспоминала его признания в любви, подарки, смешные казусы. Чувство любви возвращалось, а потом вспоминала его бегство, предательство, и душевная боль, обида начинали душить девушку. Как-то отец Алексий во время поста серьезно хотел поговорить с Нюшей, направить на путь благочестия. Подошёл к дому тут же повернул назад, так как около дома стояла дорогая машина. Интересно, кто это может быть ? У её папы жигули, брат пока на такую не заработал, молод ещё. Видимо, директор комплекса приехал или кто-то из начальства. Он ошибался, к Нюше приехал Игорь. Он узнал в институте, куда направили бывшую возлюбленную, и через семь лет заявился , чтобы нарушить ее покой. Отец Алексий хотел пойти домой, а потом решил все таки не строить догадки, вернулся в дом соседки. За столом сидел мужчина средних лет. Отца удивил внешний вид гостя. Широко открытые и впалые глаза, отеки под глазами, глубокая складка между носом и верхней губой, нечеткий овал лица, негладкая кожа, усеянная мелкими морщинами, говорили о том, что гость из пьющих. Нюша стояла посредине комнаты с печальным выражением лица, как будто ей сообщили только что плохую новость. Увидев отца Алексия, она повела себя странно, неожидаемо : .,,Вот и сам судья пришел, он не кривит душой, живёт по-божески, подскажет, как мне себя вести с таким героем, который предал, струсил, обманул. Вот ты, отец Алексий, говоришь, что грехи бывают вольные и невольные, а есть грехи убийственные. Ведь все мы хотим большой любви, где нет места предательству, лжи. Кажется , что всё вокруг яркими цветами играет, солнце по другому светит, воздух чище. Как же, боятся-то нечего, рядом же любимый, он всегда поддержит, поймёт, поможет. А нет, он прячется и от кого? От того, кому признавался в любви, от меня с ребенком. Я думала аборт сделать, потом испугалась, жалко было губить невинное дите. Я ходила по улице бродила, обошла все бары, на его работу ездила, на квартиру, с которой его выгнали за неуплату, всё беглеца искала. Заболела гриппом, потом было осложнение - воспаление лёгких, потеряла ребенка. А он где был? Да просто уехал к другу в другой город. Там жил, скрывался от долгов, от меня, потом подрался в казино, его посадили, освободился, меня нашёл и спрашивает, как я поживаю, не сдохла ли от любви к нему. А я не сдохла, живу и радуюсь, что его рядом нет. Но я же, наверное, вторую щеку должна подставить, должна его простить, накормить врага, пожелать здоровья и благополучия? Как там у вас в заповедях говорится? И что мне делать? Ответь, батюшка". Нюша чувствовала,что ведёт себя ужасно, как-будто отец Алексий в чем-то виноват, но гнев и обида мешали ей утихомириться. ,,Сначала успокойся и поступай так, как велит сердце, но и разум не теряй. В этом человеке, с твоих слов, сидит бес, ну а ты понимаешь, что с ним дружбы не может быть. Накорми, напои, пожелай здоровья и укажи на дверь". Игорь встрепенулся, поднял вверх руку, на которой красовалась наколка и принялся объяснять, что он несчастный человек , попал под лавину событий. Просто так вышло, драка, тюрьма, а сейчас он свободный, любящий, надёжный человек. Его тираду перебила Нюша : ,,Даже если ты золотой, ты мне не нужен. Уходи, иначе вызову участкового, а тебе наверное не стоит забывать откуда ты освободился". Игорь громко хлопнул дверью и уехал на машине, которая оказалась не его, а брата. В доме наступила тишина, а потом Нюша заговорила о своих чувствах, о переживаниях, о унижениях, о потере ребенка и вере в любовь. Выговорившись, девушка положила голову на плечо батюшки и долго молчала. ,,Нюша,как же мне хорошо у тебя, тепло, приятно, ты такая красивая, ловкая, мне порой кажется, что ты и грешить не умеешь, ты настолько чистая, живая. Я когда иду с вечерни, ноги так и поворачивают к твоему дому, потом шлëпну кулаком по лбу и иду куда надо идти." Нюша рукой убрала волосы со лба батюшки и, смеясь, сказала : ,,Слабо кулаком бьешь, коль синяка нет," Потом нежно поцеловала. Вот тут батюшка весь оживился, встрепенулся, сгреб девушку в объятия и осыпал поцелуями. Греха не было, с соблазном справились. Отец Алексий влюбился не на шутку, он понимал, что не может на ней женится, так как принял сан, он не был монахом, он был белым священником, но надо было жениться до принятия сана. Его любовь к Нюше крепла с каждым днём. Однажды к Нюше подошёл ветеринар и сказал, что не выйдет на работу , в их семье случилось большое горе. Три недели назад двоюродную сестру Инну сбила машина, врачи долго боролись за ее жизнь, но были бессильны, сестра умерла, остались двойнята по три годика. Сволочь на дорогой машине скрылся, не оказал помощь. Сестра лежала в кувете, истекая кровью до тех пор, пока проезжавший мимо водитель камаза не увидел ее. Подонка нашли , им оказался Игорь. Отец Алексий как мог поддерживал Нюшу, говорил, что надо молиться за Инну , что бог не обидит детей. Но его убеждения не успокаивали девушку, она раздражённо кричала : ,,Да перестань, они уже обиженные, они же не грешили, за, что их так ?! Да и Инна не столь грешна, чтобы принять такую участь! Не говори мне ничего! Я знаю, что своими речами грешу, но неужели нельзя наказывать таких как Игорь, предотвращать преступления?! Бог же всемогущий ! И вообще я думаю, что тебе не стоить ко мне приходить. Разные мы, я грешная, ты святой. Не надо меня убеждать, доказывать, я знаю одно, что в жизни надо ждать несправедливости из всех щелей, живи и оглядывайся. Веры нет ни в закон, ни в любовь, ни в ... - она хотела сказать ни в Бога, но ее словно ударило током, язык задервенел и она тихо сказала : - ни в себя". Нюша потеряла покой, себя незаслуженно винила, разговаривала с собой вслух : ,, Зачем я, накричала, вывела из себя Игоря?! Если бы спокойно поговорила, объяснила, успокоила, то он бы машину не гнал и не сбил бы Инну. Может быть он сильно расстроился, перевозбудился". Нюша довела себя обвинениями до сердечного приступа. Отец Алексий отпевал усопшую Инну сам лично. С похорон вернулся удручëнный, выжатый как лимон. Сам себе задавал вопрос : ,,А ведь правда, столько несправедливостей в жизни, почему так ? И сейчас я, который читает проповеди мирянам, должен сам исповедаться , раскаяться в своем грехе. Я люблю Нюшу, такую разную: покорную и тут же сбалмашную, веселую и тут же грустную, болтливую и сразу же молчаливую". Он понимал, что ни один иподиакон, диакон, пресвитер не имеет право после рукоположения вступать в брачную связь, если же он это сделает, то будет извержен из священного сана. Ведь женитьба духовного лица после принятия сана опускает с высоты телесного воздержания до обычного мирянина. Если соединился со Христом и его церковью , то иметь связь с миром считалось непристойным. Женитьба до рукоположения хороша тем, что сан не оскверняет. Но ведь раньше отец Алексий не встретил Нюшу, а сейчас он метался между двух огней. Не мог без службы Богу и не мог без Нюши. Но тяжёлая гиря, которая перевешивала весы в сторону Нюши - это дети-сироты - разрешила все его сомнения. Когда отпевал рабу Инну , не мог читать молитву, комок в горле застрял, глядя как сироты жались к матери, как они обнимали усопшую. Тогда он сказал : ,,Лучше увести их" . Никогда он не забудет их испуганные глаза, как цепкие пальчики уцепились за подол соседки мёртвой хваткой, такой поднялся рёв,что он пожалел о просьбе. Оставили сирот рядом с мамой. И вот ни одного дня не было, чтобы он не думал о девочках. Он решил поговорить с Нюшей, признаться в любви и предложить удочерить сирот. Был тихий вечер, возвращаясь из храма, отец Алексий подошёл к дому Нюши и присел на скамейку. Он смотрел на небо , как будто глазами кого-то искал, остановил взор на одной точке, словно наконец нашёл. Тихим голосом , словно оправдываясь, начал говорить : ,,Ведь Ты учишь любить, помогать, быть великодушным, не врать и не кривить душой. Я люблю Тебя, служу верой и правдой, но я видимо не достоин Твоей любви, коль не прошёл испытание на любовь к мирянке, я не хочу вести двойную жизнь, пролюбодействовать и тут же исповедоваться, я хочу жить с любовью и к ней, и к тебе. И ещё я хочу полюбить сирот, воспитать их достойными людьми", - отец Алексий говорил долго, внятно , потом замолчал, словно ждал ответа от Всевышнего. Он не заметил, как к нему подошла Нюша. Отец Алексий вздрогнул, а Нюша нежно его обняла и сквозь слезы прошептала : ,,Бог с тобой согласен, он всегда защищает сирот. И я согласна, только достойна ли я тебя?" Крепкий поцелуй развеял её сомнения. Вскоре отец Алексий оставил свой приход, они с любимой расписались и обвенчались. Мытарства с оформлением сирот было недолгим. Один Бог знает, с каким трепетом они забирали детей от дальних родственников. Они боялись, что дети будут их сторониться, плакать, искать маму, но сиротки были молчаливыми, покорными, робкими.. Они держались за руки и друг от друга не отходили ни на минуту. Глаза у девочек были грустными, готовые заплакать в любую минуту. Когда привезли малышей свой дом, то показали комнату с игрушками, но Нюша понимала, что ни игрушки им нужны , а тепло, любовь, ласка. Она не отходила от девочек ни на шаг, вместе с ними играла, читала сказки, пела песенки, то и дело их обнимала, целовала. Вечером присоединялся Алексей, и была куча мала. Он их катал на спине, потом по очереди подбрасывал вверх и, смеясь, говорил : ,,Я вас показываю Господу , какие вы красивые!" Девчушки заливались смехом. Когда они окончательно привыкли, стали называть приëмных родителей мамой и папой Нюша определила их в садик, из которого они бежали навстречу к ней наперегонки. Алексей организовал воскресную школу при храме, которую раз в неделю посещали и взрослые и дети. Нить с Богом он не потерял, а наоборот она стала крепче, образовался крепкий узел, который завязали жена с детьми. А два сына, которых родила Нюша , этот узел закрепили намертво. Автор : Наталья Артамонова.

Проще простого!! Готовы назвать????