Жизненные рассказы

Все говорили, вот несчастье, сначала муж погиб, а потом из квартиры выгнали. Хоть и по закону, но, всё же, не по-человечески. Бедная-бедная, говорили все, куда она теперь? А она закинула в машину чемодан и уехала в деревню. У неё есть место, куда всегда можно вернуться - старый родительский домик. Как ты там, доченька, одна-одинешенька, всхлипывали в жаркой Испании родители. А она собаку по дороге нашла. Слепую. Кто-то бросил её умирать и та всё поняла, горемыка. Она везла её домой и всю дорогу приговаривала, как хорошо, что я тебя нашла, какое счастье, и вытирала слёзы. Собаке тоже. Да что она там будет делать, в этой деревне, недоумевали все, начнёт сейчас оплакивать свою несчастную жизнь? А она смотрела на двор, заросший бурьяном и размышляла, как скоро сможет маленькая слабая женщина превратить его в цветущий сад. Все решили, что она непременно в город вернётся. А она полы намыла, на стену коврик повесила и чай заварила. На окнах вышитые занавески, из трубы дым идёт, в печке каша готовится, пирог румянится, на крылечке собака лежит, на солнышке греется. Все были уверены, что в деревне она от тоски помрёт. А она Wi-Fi подключила, нашла работу, стала денежки получать. Потихоньку во дворе порядок навела, яблоньку посадила, розы, морковку, в лес за земляникой бегает. По утрам в озере купается, вечером с чашечкой чая на крылечке сидит, закатами любуется. Ну, надо же, удивляются все, прижилась в деревне-то, справляется. А она погладит собаку по головушке, почешет за ушком и всплакнет украдкой от жалости к слепой охраннице. Когда денежку скопила, повезла собачку к ветеринарам. А доктор такой прекрасный оказался. Сказал, что хоть операция в этом случае и не поможет, всё же не стоит так переживать и сердце надрывать от жалости, потому как сама собака от своей слепоты не очень страдает, воспринимает всё, как должное и относится к этому спокойно. Для неё это не конец света и не катастрофа. А если она и страдает, то только от предательства хозяев. Просто любите её, ей этого достаточно для того, чтобы чувствовать себя нужной и счастливой и адаптироваться к новой жизни. Кое-какие процедуры он, конечно, прописал, но чисто для укрепления общего здоровья. Душевный всё же, оказался доктор, сказал, что будет рад их снова увидеть и телефончик дал, если что - звоните... Она и позвонила. Просто так. Рассказала про красивый закат, про озеро, про чай со смородиновым листом, про то, что слепая собака не оставила ей времени на депрессию и жалость к себе, а вернула желание жить и радоваться каждому дню. Оказалось, что доктор тоже хочет радоваться жизни, но только вместе с ними. Где-то в феврале все только и говорили о её замужестве. А они купили новые обои, светлые шторы и делают ремонт в одной маленькой комнатке, близится необходимость в уютной детской. По вечерам неспешно пьют чай с земляничным вареньем, гуляют с собакой по хрустящим заснеженным дорожкам и любуются зимним лесом. Друзья, если вам трудно в этом огромном, чужом, равнодушном мире, сделайте свой маленький, повесьте коврик, заварите чай и будьте счастливы.... Автор: Gansefedern

«Человек сам взял на себя такую ответственность. Мы живём не в каменном веке, где вопрос беременности невозможно проконтролировать. Когда ты понимаешь, что даже одного ребёнка потянуть не можешь, зачем рожать второго, третьего, четвёртого?! Если человек разумный и адекватный, то, прежде чем рожать, сто раз подумает наперёд, как он будет содержать своего ребёнка. Почему я должна помогать и нести ответственность за чужие решения, к которым я никакого отношения не имею?» Если история тронула Вас, оставьте Класс или напишите своё мнение в комментариях. Спасибо за внимание 🧡 Приглашаю Вас в свою группу. Там публикую все новые рассказы о жизни. Заходите, читайте, подписывайтесь чтобы не пропускать новые рассказы. Буду рада каждому!

“Она сказала “согласна”, представляешь, па? ”,- не смог сдержать эмоций Толя. “Выходит, бате пора достать костюм из шкафа? Ох, и долго он ждал своего часа, Толенька”,- воскликнул Павел Анатольевич на том конце провода. “Пап, тут такое дело…Короче, мы решили собраться узким кругом, посидим где-нибудь с друзьями и разойдемся. Ты не переживай, после свадьбы познакомлю тебя с Машей”,- уверил Толя огорченного отца. Положив трубку, Анатолий выдохнул с облегчением. Толя искренне любил отца, но не хотел оказаться в неловкой ситуации из-за родителя, который ничего не смыслил в мишленовских ресторанах, никогда не бывал за границей и не мог поддержать разговор о криптовалюте. Настал долгожданный и волнительный день. Каково было удивление Анатолия, когда тамада объявил тост от родителя невесты. Сергей Ашотович вывел отца Толи в зал, поддерживая скромного и зажатого мужчину за локоть. “Я горжусь представить вам моего нового родственника, который пожертвовал здоровьем и молодостью, работая в шахтах, чтобы его сын ни в чем не знал отказа”.

На кассе лежат бесплатные пакеты, упаковщица сразу переключилась на корзинку парочки от Армани, а бабушкины апельсины задвинула. Бабушка скрюченными пальцами пытается раскрыть пакет, и положить туда 2 апельсина. Я прошу упаковщицу помочь человеку, это ровно 2 секунды. Терпение девицы лопается. Она начинает бухтеть, что в тааакие магазины пускать нужно только через фейсконтроль, и ниже определенного социального уровня не пускать!... Кассирша начинает поддакивать, что после того как магазин включился в программу поддержки ветеранов к 9 мая и снизил цены на какие-то товары они "Замучились с этими инвалидами, все им не так"! Я говорю, что вы поедете в свою республику и там будете разговаривать так о своих стариках. И потом обсуждение клиентов это мягко говоря не этично, о профессионализме умолчу. И потом есть справедливость, и вы тоже не будете вечно молодыми. Мне на это отвечают, что у них маленькие зарплаты, и вообще.... справедливости нет. Короче происходит обмен любезностями. Все это время скромно одетый парень стоит и внимательно слушает. Подходит его очередь. Парочке упаковали их пакеты, бабушка пытается убрать социальную карту в кошелек и уйти, парень просит ее задержаться. Подзывает охранника, вызывает администратора. Все стоят, смотрят. Парень представляется. Оказался генеральным управляющим всей сети. Кассиршу оштрафовал на 5 т.р. Администратора и упаковщицу на 3.5. Попросил бабушку пройти с охранником, взять тележку и купить все, что ей необходимо. За счет оштрафованных.))) А потом попросил сотрудника довести бабушку с покупками до дома. Пока он будет в соседнем кафе пить кофе, к нему придет администратор с номером ФИО и контактами бабушки, которой каждую неделю в течении месяца будут приносить продукты на 2000 р.))) Повернулся ко мне, улыбнулся и сказал спасибо. Я спрашиваю за что? Он сказал, за неравнодушие и активную гражданскую позицию. ))) Все три очереди в кассы просто прослезились...))) А справедливость есть! Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

Паша предложил отпраздновать Новый Год на его загородной даче - с ним и его старшей сестрой Таней, про которую рассказывал: добрейшей души человек! Сначала мы друг дружке понравились. Болтали о том, о сём, фотки смотрели. Среди прочих на моём смартфоне оказалась фотография у Люблинского суда, где я с Аней Павликовой и Машей Дубовик. Когда я без утайки выложила, что это девушки из "Нового Величия", Таню как подменили. "Гони её в шею! - крикнула она Паше. - Или ты мне больше не брат!". Вдвоём они выставили меня за дверь, в чём была. "Вы хоть шубу отдайте!" - просила я. Паша дёрнулся было, но Таня его остановила: "Обойдётся! Давай, вали отсюда, а то Машку спущу!". Машка же, услышав своё имя, зазвенела из своей будки цепью, всем своим видом давая понять, что лучше с ней дела не иметь. Поэтому я поспешила ретироваться. Ветер дул прямо в лицо. Каблуки проваливались в снежные сугробы. Спотыкаясь об длинный подол платья, я старалась идти быстрее, чтобы не замёрзнуть до смерти. Бежать у меня уже не было сил. С каждым шагом упаднические мысли всё сильнее овладевали мной. Успею ли я дойти до станции? Подойдёт ли электричка? Пусть едет куда угодно - лишь бы внутри неё хоть немного согреться. Но в новогоднюю ночь их могли отменить. Если так, то мне верная смерть. Леший же дёрнул меня связаться с Пашкой и его психованной сестрицей! - Здравствуй, красавица! - услышала я вдруг ласковый мужской голос. Я обернулась. У сосны стоял молодой человек, одетый в длинную вышитую рубашку и штаны. Однако не успела я ему ответить, как он продолжал: - Не дело в такую погоду в одном платье гулять. Пошли ко мне, а то, чего доброго, простудишься. В другое время я бы ни за что не пошла с первым встречным, но перспектива замёрзнуть насмерть меня явно не прельщала. Поэтому я покорно последовала за незнакомцем. Он привёл меня в землянку, которая находилась совсем рядом - прямо под корнями большого старого дуба. Интерьер напоминал обстановку древней избы: массивный деревянный стол, окружённый со всех сторон лавками, русская печь. А на столе... Чего там только не было: солёные грибы, квашеная капуста с клюквой, печёные пирожки, пряники, баранки, варенье, мёд, пирог с синими пятнами черничных ягод. И в центре всего этого стоял пузатый самовар. - Присаживайся, красавица, будь моей гостьей. Я поблагодарила хозяина и уселась на одну из лавок. Тем временем он спустился в погреб и вскорости принёс бутыль. - Попробуй клюквенную настойку. Тотчас же он разлил её в небольшие чашечки и одну из них поставил передо мной. Другую поднял в воздух: - Ну что, красавица! С Новым Годом! Как звать-то тебя, если не секрет? - Ева. - А я Светомир! Ну, Ева, твоё здоровье! Пусть в наступающем году сбудутся все мечты! - С Новым Годом, Светомир! - проговорила я, удивляясь такому необычному имени. Уж не с сектантом-язычником ли дело имею? - Нет, я не сектант, - ответил хозяин, словно прочитав мои мысли. - У нас, леших, у всех имена славянские. А прежде меня звали Сергеем. Попробуй пирожки, грибочки, не стесняйся. Я нерешительно взяла в руки румяный пирожок. Внутри оказалась начинка из боровиков. Под клюквенную настойку - самое то! - Я рад, что тебе понравилось! Извини, что мяса нет, я всегда был вегетарианцем. - Да ничего страшного, - ответила я рассеянно. А сама думаю: что же за человек этот Светомир? Если не сумасшедший, то наверняка увлечённый реконструкцией славянского быта или фанат ролевых игр. Если так, то понятно, почему он решил зваться таким странным именем. - Реконструкцией славянского быта я действительно занимался, - ответил Светомир. А ведь я об этом не сказала ни слова. Как он узнал? - Мы, лешие, умеем читать мысли. Ролевые игры - нет, в них никогда не играл. Да я и лешим стал случайно. Да и недавно. Поэтому пока без бороды. Может, ещё наливочки? - Спасибо, не откажусь! Закусывая вторую рюмку капустой и солёными груздями, я слушала историю хозяина. В прошлой, человеческой жизни он был экологическим активистом - выступал против вырубки леса под коттеджный посёлок, что сильно не нравилось местным чиновникам. В один прекрасный день полицейские подбросили ему наркотики и вывезли в лес. Там они принялись избивать его ногами, пытать электрошокером, требуя признательных показаний. - Тогда старший леший, Даромысл, вступился за меня. Как выскочит да как дунет - эти беспредельщики отлетели аж на километр! Потом подошёл, с земли меня поднял, говорит: хочешь лесу помочь, становись одним из нас, а не то заведут против тебя уголовное дело да в тюрьме сгноят ни за что, ни про что. Так я и стал Светомиром. К тому времени закипел самовар, и хозяин принялся разливать в чашки чай из ароматных лесных трав. Я уже совсем согрелась и, макая баранки в брусничное варенье, всё больше ловила себя на мысли, что Светомир весьма хорош собой. - Ты тоже очень красивая, Ева! Как неосторожно я, однако, это подумала! Совсем забыла, что он может читать мои мысли. - И знаешь, если бы ты стала лесовкой, тебя бы наверняка нарекли Златоцветой. - Почему именно Златоцветой? - удивилась я. - Цвет волос у тебя красивый. Золотой. Он прав - блондинка я натуральная, не крашеная. - У тебя здесь очень мило! Ты один живёшь? - Пока да. Но дома мне редко удаётся бывать. Осенью особенно много дел. Но сегодня праздник - лешие, русалки хороводы водят. Хочешь на них посмотреть? Прежде я даже не представляла себе, чтобы в новогоднюю ночь лицом к лицу встретилась с лешими и русалками. Но, по-видимому, клюквенная настойка сделала меня смелее. Да и согревшись я, как там у Маслоу с его пирамидой потребностей, захотела большего - веселья, праздника. Только у меня же нет тёплой одежды. - Одежда - это не проблема, - сказал Светомир. - Вот на полатях шапка, тулуп, сапоги сафьяновые. Надень это - и будет не холодно. При взгляде на всё это я усомнилась, что согреюсь надолго. Однако леший заверил меня, что одёжа эта непростая. А удивляться чему-либо после встречи с лешим казалось мне уже нелогичным. Поэтому я покорно надела тулуп, шапку и сапоги и вместе со Светомиром вышла из землянки. Он был прав - холода я действительно не чувствовала. Словно шуба, которую Паша с сестрой оставили у себя, никуда с моих плеч не девалась. Вскоре мы очутились на большой поляне, посреди которой стояла высокая ель, украшенная сосновыми шишками, засушенными дольками апельсинов, блестящими бумажными фонариками, грецкими орешками, имбирными пряничками с затейливыми узорами. Вокруг ёлки столпились мужчины в вышитых рубашках, многие из которых носили бороды, женщины в тканых сарафанах и кокошниках. Неужели им так не холодно? - Конечно, не холодно, - ответил Светомир. - Это же лешие с лесовками. Тем временем, лесные духи заметили моего спутника и стали махать ему руками, приветствуя. Тот приветствовал их в ответ. - А хочешь посмотреть, как русалки водят хороводы? - А они меня не утащат под воду? - Нет, девушек они не трогают, если они их ничем не обидели. Я подумала, что в таком случае бояться мне нечего - русалок я вроде не обижала. - Давайте тогда посмотрим. - Тогда пойдём на речку. Когда мы пришли, то увидели красивых девушек с длинными волосами, одетых в яркие лифы. Их полуобнажённые тела плавно переходили в рыбьи хвосты. Они, смеясь, кружились, беседовали между собой. Кроме русалок, я увидела бородатых мужчин с бледными, почти синими лицами и длинными белыми волосами. - А вот и водяные, - сказал Светомир, махая им рукой. - А кто эта женщина в блестящем чёрном платье? - я показала рукой на седовласую даму, которая беседовала с одним из водяных. - Это кикимора. Хоть в новогоднюю ночь надела блестящее. А так всегда в чёрном. Не хочешь вернуться обратно к лешим? - Пошли к лешим, - согласилась я. Когда мы вернулись на поляну у ёлки, веселье было в самом разгаре. Лешие с лесовками вовсю водили хороводы, пели старинные русские песни, слова которых я с трудом могла разобрать. Я даже понять не успела, как мы со Светомиром оказались в самом эпицентре. Взявшись за руки, мы кружились вокруг ёлки. Потом были парные танцы. Сначала я танцевала со Светомиром, потом меня пригласил на танец леший с длинной бородой, который представился как Даромысл. После жена Доромысла, лесовка Бояна, объявила белый танец и пригласила своего мужа. Я же подошла к Светомиру: - Потанцуем? И мы снова закружились в танце. Но всё когда-нибудь заканчивается. Подходила к концу и новогодняя ночь. Незаметно на востоке вспыхивала розовая полоска рассвета. Лешие и лесовки стали прощаться и постепенно расходиться по домам. Настала пора ехать домой и мне. - Я провожу тебя до конца леса, - сказал Светомир. Однако, чем ближе мы подходили к станции, тем печальнее становился молодой леший. - Что-то случилось, Светомир? - спросила я. - Почему ты такой грустный? - Отчего ж мне веселиться, если ты сейчас уедешь, и мы расстанемся? - А ты не хочешь, чтобы мы расстались? Светомир отрицательно покачал головой: - Я полюбил тебя, как только увидел. И я вижу, что тоже нравлюсь тебе. Но ведь ты привыкла к городской жизни. Ты никогда не согласишься всё бросить и стать лесовкой. Умом я понимала, что он прав. - Беги скорей! - поторопил меня леший. - Электричка сейчас подойдёт. И вправду, где-то далеко послышался грохот железных колёс о рельсы. - Спасибо тебе, Светомир! Ты ведь меня от смерти спас. И ночь была просто чудо! - Прощай, Ева! Будь счастлива! Я побежала на станцию. Едва успела запрыгнуть в вагон электрички, которая сразу после этого закрыла двери и тронулась, увозя меня в город. Я смотрела в окно на лес, где встретила Новый год, пока он не скрылся из виду. Правильно ли я сделала, что уехала? Может, выскочить из вагона на первой же станции и вернуться? Но сделать этого так и не решилась. *** Неделя новогодних праздников прошла как во сне. Всё вроде было как обычно, но вместе с тем каким-то другим, да и сама я как будто бы стала другой. И Паша, о размолвке с которым я, по идее, должна была бы переживать и лить слёзы, мне почти не вспоминался. Он ушёл из моего сердца, как случайный гость, оставив лишь недоумение: как он вообще там появился? Куда чаще вспоминался мне Светомир, его лицо, его голос. Если бы он не поспешил стать лешим, если бы остался человеком! Тогда мы могли бы быть счастливыми. Но ведь мы можем! Если я стану лесовкой... Я как раз готовила себе завтрак, когда звонок в дверь отвлёк меня от мыслей. На пороге стоял Паша, и в руках он держал шубу. Мою шубу. Вид у него был несколько смущённый. - Привет, Ева! - Привет, - ответила я без особого энтузиазма. - Ты это, извини, просто Таня очень вспыльчивая. Вот принёс твою шубу. Там в пакете шапка, шарф, сапоги. - Да уж, я заметила. А за вещи спасибо! - Надеюсь, с тобой всё в порядке? - Да, спасибо, всё хорошо! - Слушай, Ева, я подумал и понял, что не хочу тебя терять. Давай, у нас всё будет как раньше. - А как же Таня? - Да ей необязательно об этом знать. Я уже взрослый парень, не обязан перед ней отчитываться за каждый шаг. Я люблю тебя, ты любишь меня - и это главное. Я отрицательно покачала головой: - Нет, Паш, как раньше, уже не будет. Я встретила другого. Паша дёрнулся, как от удара. - Я так и знал, что женщинам нельзя верить! - проговорил он горько. - Но думал, что ты другая. А ты... ты такая же, как все! С этими словами он развернулся и ушёл, всем своим видом говоря, что его сердце разбито, а чувства жестоко обмануты. Мне даже стало его немного жаль. Вроде бы взрослый, состоявшийся мужчина, а всё за юбку сестры цепляется. Но уже через минуту мои мысли были заняты другим. Позавтракав, я надела джинсы с водолазкой, тулуп, шапку и сафьяновые сапоги и направилась на станцию. *** Зимний лес встретил меня пушистыми сугробами, ароматными соснами и елями, покрытыми снежными шапками. А я шла по дорожке - туда, где впервые встретилась со Светомиром. Я не удивилась, когда знакомый голос окликнул меня по имени. - Ева? Это ты? Ты вернулась? - Зови меня Златоцветой. Автор: Вербовая Ольга. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄

Мать у них непутёвая была. По-настоящему – не-пу-тё-ва-я. На работе её нигде долго не держали. Не потому что плохо работала, а вот как-то не везло: то недостача, то товар подгниёт. А всё потому, что беспечная. Живёт себе, улыбается. Так, улыбаясь, и сыновей прижила – Вовку с Колькой. Вовкин отец был шофёром. Часто проезжал мимо овощного ларька, где торговала Роза (так мать звали). Остановится, купит хоть пучок укропа, закурит, облокотясь на прилавок, и глаз с неё не сводит. Сразу сказал: женат, детей не хочет сиротить. А Розка и без претензий. Закрывала ларёк – и они с Толиком грешили на мешках с картошкой. Когда живот стал округляться, Толик сгинул – перевели на другой маршрут. А она до последнего на работу ходила. Поворочала мешки – и почувствовала, что рожает. Сама на автобусе доехала до роддома, своими ногами в приёмный покой пришла и только там на пол упала. Очнулась – ей показали мальчика, вылитого Толика. Назвала Вовкой. «Владимир» – владелец миром. Может, хоть сыну повезёт. С ребёнком хлопот почти не было. Зарабатывала тем, чему бабка научила: вязала тёплые носки, жилетки из собачьей шерсти, кофты с розами. Соседка тётя Лида продавала на рынке, выручкой делилась честно. На рынке Роза и с Сергеем, Колькиным отцом, познакомилась. Он грузчиком работал, не местный, судьба после тюрьмы забросила. Через месяц к ней перебрался. А ещё через месяц погиб в пьяной драке. Роза поплакала, как полагается, и в положенное время родила Кольку. Однажды возвращается с рынка, заходит в дом, а старший, Вовка, за маленьким ухаживает. Колька обмарался, а Вовка ведро воды принёс, держит ребёнка и попку над ведром обмывает. Розка остановилась в дверях, к косяку прижалась, смотрит и ревёт в три ручья – ну, непутёвая! Тогда и поняла: есть у неё семья и защита – сыны её, дорогие и единственные. Росли мальчишки быстро. Уже в три года Колька пол подметал, а Вовка обед готовил. А старались потому, что Розка им на ночь книжки читала – от бабки остался целый шкаф. Как начнёт «Детей капитана Гранта» или «Мцыри» – вскочит на кровати, белой ночной рубахе, с распущенными волосами, руками машет! Как артистка. Вот и торопились мальчишки дела переделать, лечь с матерью по обе стороны и слушать. Когда Вовка в школу пошёл, Розе легко стало. В уроки не заглядывала – сам всё делал. На родительских собраниях мать в президиуме сидела. А за младшим Вовка следил лучше любой матери: в сад заводил, забирал, кормил, купал. И уже не мать, а он проводил вечерние чтения. Сегодня Роза вернулась рано и замешкалась в сенях. Дверь в комнату приоткрыта – невольно подслушала разговор сыновей. — Вов, а чё маму нашу «непутёвой» все зовут? Слышит, как старший подзатыльник отвесил: — А ты не слушай. Она же мама наша, мы с тобой её защищать должны. Маленький обиженно шмыгает: — Я и так защищаю. Сказал Клавде Васильевне, что она дура… — Ну и правильно. Мы маму никому не дадим обидеть. Потому что кто, кроме нас, за неё заступится? Она у нас сирота… — А мы с тобой, что ли, тогда тоже – сироты? — Ты что! У нас же мама есть, какие же мы сироты? Колька воодушевился: — Знаешь, Вов, я когда вырасту, дом маме построю. Большой. И чтобы под окнами цветы. — А какие цветы? — Какие-какие… Розы, конечно. Только чтоб красные. — Точно, красные! – почти кричит Вовка. – Мама наша – сама как роза. Слушай, Коль! А чего ждать? Давай в воскресенье и начнём?

Уходит эпоха домашних застолий.... Вернее уже ушла. Может это и хорошо? Нет необходимости дома держать сервизы на 100 персон, запасные табуретки или строганные доски, их ложили на 2 табуретки и получалась скамья, на которой размещалось покрывало сложенное вчетверо и 5-7 чел гостей), не нужны огромные кастрюли и складные столы. Не нужны запасные полотенца и халаты (к нам еженедельно приезжали в баню). Не нужны запасные подушки и одеяла (некоторые приезжали с ночевкой). Все это теперь моветон. Не культурно. Не модно. Теперь все просто- пригласил в кафе, сам нарядился и сидишь гостем у себя же на празднике и не носишься в платке между гостями угождая каждому. Это очень удобно. А между тем уходит целая культура. И мне от этого грустно. Согласитесь, было приятно прийти в гости со своими тапочками и пробовать 100 салатов из которых 95 новые ( 5 традиционных: зимний, селедка, мимоза, марковча, винегрет. Без них ну никак было нельзя). Смотреть на бутерброды со шпротами ( они должны были быть на столе, хотя их никто не ел). Есть холодную жаренную курицу, сложенную горкой и украшенную веточкой укропа. И на момент подачи горячих блюд (пельмени, голубцы, манты) чувствовать отсутствие места в организме и желание положить это все в карман и съесть дома) Или как готовились к гостям. Это же целая история- нужно достать продукты- это раз, раздобыть новые рецепты (тут обязательно нужно было удивлять новеньким), ночами не спать (готовить, жарить, парить, мариновать, посуду начищать, столы расставлять, а иногда и обои переклеивать) А как душевно общались! Столько смеялись. А как пели! А потом начинались танцы. Под магнитофон вперемешку с гармошкой. И чай. Много чая. Много конфет и пирогов. И блины, ну куда без них. Хорошее у меня было детство и юностьЯ был уверен, что этого хватит и на мою жизнь. Не хватило( Все закончилось. В деревнях еще практикуют эту традицию, но у меня там никого нет. А город, а город стал бездушным, жадным, закрытым, завистливым и каким-то чужим... Теперь у многих есть друзья, которые неизвестно где живут. Так, примерно район вроде знаешь и этого достаточно, а может и это лишнее. Зато мы все умные! И хитрые) И ленивые. И замкнутые. И одинокие... Константин Фролов-Крымский

-Здравствуй, Таня, а я иду мимо, смотрю, думаю ты или не ты... Ну да, мимо, в промзоне, гуляла видимо между складами, ну лисааа, что же ей надо? А она изменилась, но сразу узнаваемая, всё так же пытается держать ровно спину, те же жёсткие, проницательные глаза. То, что женщине что-то от неё надо, Таня поняла сразу, не будет просто так она гулять здесь. Ведь нашла, узнала где работает, приехала...ну дела. - Елизавета Петровна, а вы здесь какими судьбами? -Да я мимо, говорю же, проходила. -Ааа, ну хорошо. Рада была встрече, - зачем -то соврала Таня, вообще она была не рада, да и чему ей радоваться, но вот, что сказала, то сказала. Женщина же уцепилась за эти её слова, подскочила быстро- быстро засеменив ногами, ухватилась за руку, заглядывает в глаза. -Как живёшь, Танюша? -Да хорошо живу. Татьяна пыталась отцепиться от надоедливой тётки, сесть в машину и уехать, не думая над тем, для чего она пришла, зачем нашла Таню. -Таня, я поговорить хотела. -О чём, Елизавета Петровна, извините за грубость, но я не вижу у нас с вами общих тем для разговоров. - Таня, я о наследстве хотела поговорить. -О, господи, я-то при чём. -Подожди, Танюша, - Елизавета Петровна буквально вцепилась в Танину руку, - вспомни, как вы любили с Димочкой друг друга. Таня не хотела вспоминать, она поморщилась и попыталась сесть в машину. Увидела заинтересованные взгляды коллег, решила лучше пригласить Елизавету Петровну в машину и отъехать от сюда, там уже продолжить разговор. Старуха быстро уселась на переднем сиденье. - Хорошая у тебя машина, Таня, иномарка? Таня кивнула. Старуха удовлетворительно вздохнула. Татьяна подумала, что сидеть просто в машине и разговаривать как -то некрасиво, подъехала к первому попавшемуся кафе. - Пойдёмте, хоть кофе выпьем. -Кофе на ночь? -Чай, не знаю, там сок, воду, в конце концов, идёмте, Елизавета Петровна, я угощаю. Они вошли в полутёмный зал небольшого кафе, за стойкой стоял меланхоличный молодой человек и натирал и так блестящий до умопомрачения бокал. Татьяна пригласила Елизавету Петровну за столик. -Может быть по салатику? Женщина покачала головой, Таня заказала чай, в чайнике. - Итак, вы гуляли между складами и вдруг увидели меня. Подскажите, что вас заставило гулять именно там. - Я следила за тобой, - просто сказала пожилая женщина. - Следили за мной? -Да, один из моих бывших учеников помог, у него есть друг, а у того друга детективное агенство. - Лунный свет? -Что? А...я не знаю, как называется. В общем, мне нашли твой адрес и где ты работаешь, вот я и приехала. Там же автобусы ходят. -Ааа, хорошо, а зачем? Знаете ли, мало приятного осознавать, что за тобой следят. Ой, да ну прям, что ты, Таня, какое следят...так, попросила узнать где ты и что с тобой. -К чему такая заинтересованность, спустя тридцать лет? -Я же сказала, Танюша, - Елизавета Петровна вдруг заговорила быстро- быстро, цепко хватая её за руку и заглядывая в глаза, - наследство, Танюша. - Какое наследство? - Аа, я вижу ты заинтересовалась, всё же я была тогда права, - женщина откинулась на спинку стула, глаза её горели странным огнём, она погрозила Татьяне пальцем, - меня не проведёшь, ты тогда хотела обмануть Диму, получить от него всё, что можно и...уехать в закат. Собственно ты так и поступила, единственное, что мы тебя раскусили и ты с чем пришла с тем и пришла. - Елизавета Петровна, - Таня придвинулась к старухе, - скажите мне, для чего я, спустя тридцать лет сижу и выслушиваю от вас всякую ересь? От вас, сбрендившей старухи? -Таня с интересом ждала, что ей ответит бывшая свекровь. -Что? Да как ты посмела мерзавка. -Я не та глупая девчонка, которой вы предложили деньги, чтобы она оставила в покое вашего сыночку. -Да, но деньги-то ты тогда взяла. - Чтобы швырнуть вам в лицо, - парировала Таня. -Но в руки -то взяла? А? Всё же был соблазн. -Знаете что, это уже не смешно, всё, мне пора. - Сядь, - голос старухин прозвенел, взлетел под потолок, даже бармен словно очнулся ото сна и посмотрел с интересом в сторону единственного занятого столика, за которым сидели две женщины, одна старая, другая помоложе. Бармену было двадцать лет и все кто старше его, ему казались древними... - Сядь и выслушай меня. У меня, как ты знаешь, квартира, хорошая такая, трёхкомнатная, да что там рассказывать, в своё время ты и позарилась на Димочку из-за квартиры. Таня хотела, что-то возразить, но Елизавета Петровна остановила её, выставив вперёд ладонь. -Не надо не надо мне перечить, так вот, квартира, дача по ***шоссе, в тридцати километрах от города, гараж, в нём автомобиль, не иномарка, но тоже знаешь..."Волга", небесно- голубого цвета, - старуха закатила глаза, - её покойному Петру Ивановичу дарили, когда на пенсию провожали. Первое желание Тани было засмеяться, но потом она посмотрела на бывшую свекровь и ей стало отчего- то её жаль, Таня решила ещё задержаться на время. -У меня есть некоторые сбережения, - Елизавета Петровна посмотрела на Таню, - всё это тебе, Татьяна. -О, как? -Да. Пожилая женщина помолчала, пожевала губами. - Вернее не тебе, Татьяна, а моему внуку. Так или иначе, - она усмехнулась, - так или иначе ты заполучишь наши богатства. Но, с одним условием, мне нужно познакомиться с внуком. Я точно знаю, когда мы избавились от тебя, ты носила нашего внука. Не отпирайся, Татьяна, я знаю это, - пристукнула она рукой по столу. Теперь Таня не сдержалась, она рассмеялась, плевав на то, прилично это или нет. - Елизавета Петровна, - смеясь говорит Таня, - я была женой вашего сына Димы ровно три месяца. Три, месяца! И знаете, как говорят, богатые и знаменитые, консумации нашего брака не произошло. Вы разве забыли? Мы же втроём спали, вы провожали Димку...простите, Димочку, в университет, встречали его, чтобы развратная девица не соблазнила его помните? Я выдержала три месяца, пока до мне яне дошло, что так жить нельзя. Нам было по восемнадцать, Димка уговорил меня жениться, боже...какие же мы глупые были, елизавета Петровна, я вас поняла потом, спустя много лет когда по настоящему вышла замуж, за своего любимого супруга с которым до сих пор и живу. У нас двое детей...У меня настоящая, замечательная свекровь и свёкор. Я вам благодарна, что не дали нам тогда совершить глупость моя мама до сих пор не знает об этой, моей, так называемой " свадьбе". -Что значит о так называемой? Ты...вы... -Ну да, ваш любезный Димочка обманул вас, надурил, сказал неправду. Он вырвался из вашего контроля, я вообще не понимаю как вы не проверили у него паспорт. Кстати, мне пришлось потом сказать, что я свой потеряла, Димка не знаю...Знаете почему? Мы "женились" в парке, на скамейке, у нас были даже свидетели, такие же молодые и безрассудные, как и мы. Димка сорвал одуванчик и скрутив его, подарил мне колечко, а я ему из травы скрутила. В паспортах, мы ручкой написали друг другу, что мы муж и жена. Да, с высоты прожитых лет, я понимаю, какую дичь мы сотворили, но...мы были молоды и влюблены...а потом он привёл меня к вам домой, заверяя меня, что его мама, самая лучшая мама на свете. Я до этого думала, что только моя мама самая лучшая. Ваш супруг, он был вечно занят какими-то делами и не поднимая головы от тарелки ел, а сам всё делал какие-то расчёты, много курил и говорил по большому, чёрному телефону. Вы сразу же возненавидели меня. Ещё бы...какая-то провинциалка, приехала, захомутала деточку, нееет, вы этого так оставить не могли...И знаете, я вас понимаю...Как мать, говорю вам спасибо...Но, вы ошибаетесь, у меня нет вашего внука. Думаю стоит обратиться с этим к вашему сыну. Елизавета Петровна молчала переваривая информацию. Татьяне опять стало жаль её, маленькую, сразу же сгорбившуюся седу, с потухшим глазами. -Мой сын...он не хочет общаться со мной. Отправляет своего водителя, тот привозит мне раз в неделю продукты, лекарство если надо, а сам...сам не ездит. Там такая мегера, его жена, я с ней воюю, но силы не те, она захватила власть на Димой. -У него есть дети?- Таня уже догадалась, что видимо так достала Елизавета Петровна, Димку и его жену, что они прекратили с ней общение. -Дети? Я не уверена, что это его дети. Ничего из нашей породы в них нет. Татьяне жаль старуху, всю жизнь прожить в ненависти это тяжело. Она вспомнила, Димка говорил, что мать не общается с сестрой и братом. Объяснил что они завидуют... - Елизавета Петровна, мне правда нужно бежат, давайте я довезу вас, куда вам ближе. -Таня...точно у тебя нет моего внука. -Точно, правда...вы же знаете, я такая корыстная, я бы обязательно ухватилась за возможность разбогатеть за ваш счёт. - Ёрничаешь? -Нет, что вы...Как можно? -Ладно уж, иди... -Знаете что, вы позвоните Димке и попросите у него прощения. -Я? За что? -Вы же умная женщина...за всё. И, знаете что, я же сама свекровь, недавно правда стала...надеюсь, что я хорошая свекровь. Дома, вечером, Таня достала коробочку, там лежали какие -то милые открыточки, рисунки, дневник и в маленькой, склеенной коробочке, лежал засохший , скрученный одуванчик, обручальное кольцо, которое ей надел на пальчик Димка. Господи, какие же они были глупые...какое же было голубое небо и зелёная трава... Елизавета Петровна перебирала детские фотографии Димы, единственного сына. Стоп, а что это за девушка? Ааа, это же Катя, точно...та провинциалка, которую Димочка притащил после этой, Татьяны через год. Сын с детства тащил всех бездомных кошек и собак домой. Катя, Катя, Катя...тааак...ну что же, скорее всего, у Кати есть родной внук Елизаветы Петровны, точно... Надо звонить своему ученику... Пусть он ищет эту Катю. Она найдёт всех девушек своего сына, но добьётся своего, отыщет наследника, настоящего. Автор: Мавридика д.

ЯДОВИТЫЕ СЛОВА Женщине исполнилось семьдесят лет. Юбилей! К этому дню купила ткань и заказала платье. Очень красивое, изящное. И к нему по интернету сережки серебряные. Надела, посмотрела, увидела, что помолодела. Все-таки нельзя без обновок жить. Они настроение поднимают. Затем принялась готовить, чтобы гостей вкусненьким покормить. Должны приехать сестры. А еще брат привезет старенькую маму. Ей скоро сто лет исполнится. Стол сверкал праздничной посудой. И еда сама в рот просилась. Гости приехали. Мать-старушку посадили на самое почетное место. Она посидит немножко, а когда устанет, то в соседней комнате полежит. Именинница переоделась в новое платье. И сережки надела. Пришла к гостям. И они ахнули. Приятно было, что оценили. Очень приятно. Подняли первую. Затем вторую. И одна из сестер вдруг сказала: «Ты меня удивила. В семьдесят лет платье заказывать. И сережки. Тебе зачем? Куда наряжаться-то? Дома сидишь. Не работаешь, по театрам не ходишь. У тебя же полно старых платьев, красивых. Донашивать нужно». Другие сестры головами закивали. И начали рассказывать, что у них все шкафы одеждой забиты. Носить не сносить. И почему-то новое платье как будто давить стало. Тесным сделалось. И сережки потяжелели. И на душе – пусто. Сидела с каменным лицом. Разговаривать не хотелось. И кусок в рот не лез. Столетняя бабушка вдруг говорить начала. Все сразу замолчали. Ее мать тоже до ста лет дожила. И отец тоже. Долгожители. И когда матери девяносто стукнуло, отец пошел в магазин и купил шаль бордового цвета. Когда за стол сели, он вынул подарок из сумки и жене вручил. Вернее, на ее плечи накинул эту самую шаль. Мать счастливая сидела, и новую шаль старыми руками гладила. Девяносто лет! Главное – это душа. Не мы для вещей, а вещи для нас: «Забыли что ли»! Мудро так сказала. И к дочери обратилась, которая про платье не то сказала: «А тебе вот что скажу. Язык свой придержи. Не сори словами». Встала и пошла в другую комнату полежать. Устала она. Сидели молча. Почему-то за столом грустно стало. Сестра, что «словами сорила», все-таки извинилась. Но легче от этого не сделалось. Так, о чем-то говорили, но не смеялись. Искренности не было, душевности не было. Потому что слова ядовитыми оказались. И тут пришли племянница с мужем. Весело поздоровались со всеми, именинницу поздравили. Муж племянницы подошел, встал на одно колено, подарил букет роз. И пропел какую-то фразу из старинного романса. А племянница открыла маленькую коробочку. В ней бусы из речного жемчуга. Где она нашла? И своими руками тетке на шею надела. Потащила за руку к зеркалу. Обняла, захлопала руками, рассмеялась. Всё! Не было больше ядовитой атмосферы. На всех лицах – радость. Причем настоящая, искренняя. И полилась беседа. И хотелось смотреть на всех, и есть вкусную еду, и любоваться женщиной, которой исполнилось всего семьдесят лет. Жить да радоваться! Георгий Жаркой

- Это мой шарф, - подошла Оксана и тут же увидела разочарование в глазах парня. Он надеялся на знакомство с очаровательной миниатюрной красоткой, а тут... А Оксане было всего 19 лет, она училась на третьем курсе экономического и как раз ехала из универа. Как всегда на ней была длинная широкая юбка и свободный жакет. "Мешкоподобная" одежда стала её любимой ещё со школы. Она не сильно комплексовала по поводу своего веса, была дружелюбна и общительна, но ... Этот случай опять вернул её к мысли о том, что давно пора серьезно заняться похудением - уже вон и парни шарахаются. Она давно уже шелестела умной литературой о похудении и, казалось, знала всё. Несколько раз принималась за диету, и не напрасно. Но теряла килограмм пять и вновь их набирала. В свои 19 лет она весила 90 килограмм. Что мешало похудеть? Ей казалось генетика и семья. Оксана жила с родителями и братом. Брату Кириллу было 17 лет, и он единственный, кто не обладал лишним весом. Гонял в футбол и даже был уже кандидатом в мастера спорта. Оксана завидовала ему и тихо ненавидела. В семье вообще всегда был культ еды. Обстоятельно обговаривалось что и когда они закупят и приготовят, как сделать так, чтобы не умереть с голодухи... - Бороться с лишним весом бесполезно, пока в списке покупок есть постоянная строка «И что-нибудь вкусненькое к чаю», - шутил брат. Папа нормально относился к ее желанию похудеть. Сам он худеть не пытался: - Ужин предпочитаю съедать сам. Зачем мне упитанные враги? Но как только Оксана заговаривала о диете и готовила себе отдельное местечко в холодильнике, начиналась семейная война. Главными генералами в которой выступали мама и, живущая отдельно, бабуля. Они утверждали, что Оксана портит себе здоровье, рассказывали как там у них все вкусно и аппетитно, перечисляли то, что съели они и жалели несчастную дочь. Это причитание длилось и длилось. А когда Оксана начинала ворчать, мама утверждала, что она уже злая от голода. В конце концов Оксана сдавалась. Однажды Оксана попросила брата поддержать её, и утром на холодильнике нашла записку: "Жирная сестра - позор для семьи!" Юморист. Он подкалывал ее при каждом удобном случае. Наткнутся друг на друга: - Мадам, ваши бёдра, как вёдра! Или - Тебе второй стульчик ни подставить для удобства? - Кушай Оксаночка, кушай, а то иссохнешь! - Не бойся, Оксана, пчела тебя не укусит, она подумает, что уже укусаная ты. - Душа у тебя тонкая, Ксю! Но это единственное, что у тебя тонкое. И все в таком роде. На него шипела мама, утверждая, что Оксана - красотка. А Оксана жутко злилась и тихо его ненавидела. Вот балбес. В тот день, когда мимо неё, как сквозь тень, прошёл парень, Оксана точно решила - всё, с этим надо что-то делать! Но на этот раз Оксана решила стоять на своём до конца. Села на жёсткую кремлёвку. То есть - ни тебе мучного, ни сладкого и даже без картошки. Жёстко всем сказала, где будут лежать только её продукты и покупать решила их сама. Началось. Мама заохала. Разговоры о том, что всё бесполезно, что это кость широкая, что эти худышки - страшные, что здоровье важнее ... полились рекой. Оксана парировала статьями о вреде лишнего веса, повесила в своей комнате фотки шипкорубенсовских женщин рядом со стройняшками и стояла на своём. Не спорил с ней только брат, один он ни уговаривал "съесть хоть корочку". И Оксана вдруг решила подключить к своему настрою того, кому ее лишний вес нравился меньше всего. - Кирюха, ты же кандидат в мастера. Помоги сестре, возьми на пробежки. - Ксю, ты серьезно? - Ну да, а что? - А ты бегать-то пробовала? - Вот и научишь ... - Хорошо, хоть поржу, давай - с утра разбужу. Пока будил, пока одевались, Кирил подначивал и шутил: - Может смириться тебе уже, Ксю, с природой не поспоришь! - Молчи и учи, тренер! Первая пробежка не задалась вообще. Оксана делала три шага бегом, затем шла, а Кирил наматывал свои круги. Но смотрел на сестру с уважением: "Это ж надо, пот с нее льет, дыхалки нет, а она не сдаётся! Некоторым нашим пацанам такой настойчивости бы поучиться!" А когда Оксана, обливаясь потом и обеими руками держась за перила поднималась домой, Кирилл сказал: - Я сегодня тебе систему разработаю, спрошу там у ребят-тренеров. У нас есть, кто занимается с такими как ты индивидуально. Ты - молодец, систер! Свой долгий путь к похудению Оксана, под контролем Кирюхи, начала с десяти приседаний. Сначала она не смогла встать с первого присяда вообще. Села на бок и ползком залезла на диван. Ну и правильно, снизу на диван как-то удобней заползать. А через три дня присядала уже шесть-семь раз. Достижение! Кирил встал на сторону Оксаны теперь и в вопросах диеты. Он и бабулю с мамой быстренько поставил на место, и на Оксану реально орал, когда та отступала хоть на шаг. - Быть тебе толстой и жирной свиньёй, сеструха! Парни на тебя вообще не посмотрят, противно им будет! И это всё, потому что тебе банааанчиков захотелось. Нет у тебя силы воли вообще! Оксана уходила в свою комнату в слезах, а потом осознавала: если бы не эти обидные такие слова брата, она бы уже сдалась. Кирюха спрятал весы и запретил взвешиваться. Но и без весов через месяц Оксана поняла, что здорово похудела. - Надо гардероб менять, - как-то на пробежке сказала она Кирюхе. - Рано, ходи в своих балахонах. Ещё месяц ждём и взвешиваемся. Оксана уже легко пробегала почти километр, освоила парковые тренажёры, прыгала на скакалке и играла в футбол. Прошло два месяца с момента начала занятий. В воскресенье у Кирюхи было особенное настроение, он не орал на Оксану на тренировке и был какой-то особенный. - Сегодня взвешивание, - объявил он сестре, - И смотри! Отец тебе премию придумал. Сколько кило с 90 сбросила, столько тысяч и получишь на новый гардероб. После пробежки он вытащил с лоджии спрятанные весы, посадил отца с матерью на диван и торжественно объявил: - Сейчас мы выясним каков я мастер по решению проблем похудения и насколько Оксанка - хорошая ученица. А ещё как мы разорим вас, дорогие наши предки! Становись. Оксана надеялась, что похудела килограмм на восемь... Весы показали - минус девятнадцать килограмм. На весах светилась цифра - 71. - Ну, это ещё не предел, - парировал Кирюха, - Думаю, может мне платные курсы похудения организовать. А? - Ты угробишь учеников, - отвечала мама. *** Оксана ехала из университета в новых обтягивающих джинсах. Она как-будто парила над землёй от радости наступающего лета, молодости, и взглядов, которые ловила на себе. И думала: Кирюха - лучший брат на свете! Автор: Рассеянный хореограф. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях 👇