Потом взяла старую зубную щётку — знаю, мне все её советуют. Она возит грязь по кругу. Не собирает, а размазывает, и вся вода стекает обратно в паз. Стало только хуже, потому что теперь там была мокрая чёрная каша.
Я села на пол посреди этого и заплакала. Не от паза. От того, что мне пятьдесят восемь, я всю жизнь стараюсь, а меня одним пальцем поставили на место, и я даже не смогла это исправить.
Знаете, что меня добило по-настоящему? Не её слова. А то, что я с ними согласилась.
Я легла спать с мыслью, что за тридцать лет так и не научилась держать дом. Что у нормальных женщин таких канавок нет, а у меня вот есть, и значит дело во мне.
Я пошла смотреть остальную квартиру

А потом я стала ходить по квартире и смотреть внимательно, уже назло.
Направляющие балконной двери. Между рёбрами батареи. Стык плиты со столешницей, куда стекает жир. Бортик раковины вокруг смесителя. Плинтусы. Жалюзи.
Везде одно и то же. Везде чисто ровно до того места, куда достаёт рука с тряпкой, а дальше начинается чернота.
И тут до меня наконец дошло.
Дело оказалось не во мне

Это не про лень. Это про то, что человеческая рука в такую щель просто не входит. Я тридцать лет мыла всё, до чего могу дотянуться, и считала себя виноватой за то, до чего дотянуться нельзя.
Мне до сих пор обидно за тот вечер. Не за окно — за то, что я поверила, будто со мной что-то не так. Никому не пожаловалась, ни у кого не спросила, постеснялась. Сидела и улыбалась.
А стоило один раз сказать вслух.
Паз у меня теперь чистый. Весь, все полтора метра, и на втором окне тоже, и балконная дверь, и батарея, и стык у плиты. Заняло это, если честно, минут двадцать на всю квартиру.
Комментарии 2