Галина Galina

Анаконда — идеальный герой фильмов ужасов. Огромная, тихая, смертельно опасная и будто бы специально созданная, чтобы наводить первобытный ужас. Но чем больше учёные изучают эту змею, тем сильнее она их... раздражает. Потому что анаконда отказывается укладываться в наши стереотипы. Рассказываем о пяти фактах, которые ломают шаблоны об этой змее. Согласитесь, когда речь идёт о самой тяжёлой змее на свете, хотелось бы побольше конкретики. Хуже, чем знать о наличии в джунглях огромного смертельно опасного монстра, может быть только не знать о нём. Если не знать, то наше воображение будет подкидывать самые жуткие идеи, что пугают похуже самой змеи. На сегодняшний день максимальная зарегистрированная длина анаконды составляет 5,2 метра, вес — 97 килограмм. Этого вполне достаточно, чтобы открыть при встрече кирпичный завод. Но существует куча свидетельств о змеях длиной до 8, а то и до 11 метров. И ладно бы это были единичные байки у костра, нет — таких заявлений огромное множество. Вот толь

Эти девять историй – не про сказку. В каждом браке были сложности, усталость, быт, болезни, возраст. Не музейная идиллия, а жизнь. Сцена требует страсти. Публика – сенсаций. Но, похоже, настоящая сила была не в громких романах, а в упрямом выборе одного человека. Раз и навсегда. У Смоктуновского была нервная, сложная, ранимая натура. И рядом с этим хрупким, глубоким человеком почти 40 лет стояла одна женщина – Суламифь Кушнир. Познакомились они в 1955 году в Московском государственном театре имени Ленинского комсомола («Ленком»). Смоктуновский тогда только начинал путь к славе и работал внештатно, а Суламифь руководила пошивочным цехом. Он зашел подогнать сценический костюм – и влюбился с первого взгляда. С тех пор актер приходил в костюмерную каждый день: то занесет рубашку, чтобы пришить пуговицу, то букетик цветов, то сядет рядом и начнет читать книгу. В 1956 году у пары родилась дочь, которая, к сожалению, прожила всего несколько месяцев. Позже у них родились сын Филипп и дочь Мар

Мне шестьдесят один. Я живу одна, и долгое время считала это провалом. А потом кое-что поняла, и эта история именно об этом. Я проснулась в пять утра от тишины. Не от будильника, не от храпа, не от того, что кто-то ворочается рядом. Просто тишина. И первые секунды, как всегда, были странными, потому что мозг по привычке искал звук. Чьё-то дыхание. Шорох одеяла. Шаги на кухне. Никого. Мне шестьдесят один год, и я живу одна. Вот уже семь лет. И если ты думаешь, что сейчас начнётся история про то, как я нашла себя через йогу и медитацию, расслабься. Не нашла. Я нашла себя через варенье из айвы и злость на соседку Галину Петровну. Но обо всём по порядку. Когда Серёжа ушёл, мне было пятьдесят четыре. Не к другой женщине. Просто ушёл. Сказал, что устал, что хочет пожить один, подумать. Я тогда ещё не поняла, что «подумать» на языке мужчин за пятьдесят означает «я уже всё решил, но не хочу скандала». Мы прожили вместе двадцать восемь лет. Дочь Настя к тому моменту жила в Казани, сын Лёша в Пи