Душевные истории

-Да вот... Паша, мамка...уходить собралась. -В смысле уходить? Куда? Не понял? -Ай, - отец всхлипнул и махнул рукой. Павел прошёл в комнату. -Мааам, а что случилось? -Что сынок?- весёлая мать напевая укладывала вещи в чемодан, - таак, а это я заберу, - она взяла какую-то безделушка и положила в чемодан. - Сынок, ты приехал?Что -то случилось. -Да ничего не случилось, просто ехал мимо...А что у вас случилось? почему папа такой и ты...ты куда-то собралась? - Собралась, собралась, - пропела мать и принялась дальше укладывать чемодан. -Мам, ты можешь мне объяснить что произошло? Что у вас здесь случилось? -Да ничего, сынок, ни- че-го...просто я...я ухожу от папы. -Чего? И ты говоришь, что ничего не случилось? Куда ты уходишь? мне что? Каждое слово клещами из тебя вытягивать? Что происходит, я спрашиваю? Сядь и объясни мне. -Сынок, успокойся...я сейчас всё объясню, понимаешь...мы с папой решили разойтись, не переживай, так бывает, когда взрослые люди...расходятся. -Мам, прекрати, прекрати ломать комедию, мне тридцать пять лет, я сам отец и я хочу знать что происходит. Там, - он кивнул в сторону кухни, - там отец чуть не плачет, а ты тут весёлая... -Паша...сядь пожалуйста, я хочу чтобы ты сел, сядь...понимаешь…Олег Аркадьевич, ну твой папа...он тебе не совсем папа, ну вернее, совсем не папа, понимаешь. Павел усмехнулся. -Мам, ты серьёзно думаешь, что я был такой дурачок, что в пять лет ничего не соображал? Отец мне лучше родного, поняла? Что ты тут устроила? -Я ухожу от Олега к...твоему родному отцу. -Ты спятила? Тридцать лет ты прожила с отцом, а теперь на старости лет решила уйти к какому -то непонятному человеку? -Гена, не какой-то непонятный человек, он моя первая любовь и твой родной отец, обиженно надув губы сказала мать. -Да ты чтооо? А мне наверное надо познакомиться с папочкой? Да? пускать слюни от радости и хлопать в ладоши? Если ты уйдёшь от отца, больше он тебя не примет, поняла? -Ну не сердись, Павлуш...я его люблю, я его всю жизнь любила и ждала, что он вернётся за мной, за нами, понимаешь... -Мам, ты спятила?- Павел встал и заходил по комнате, - ты что творишь? Скажи, почему он тебя бросил? Нас бросил, мама? -Ему наговорили разных глупостей, это молодость, понимаешь, но он всё осознал, ты знаешь...мы когда встретились, не могли наговориться. Он мой человек, Павлуша, не держи меня. Я имею право на счастье. Мне кажется, что мне двадцать лет...Что всё плохое в прошлом, я буду теперь счастлива, Пашка, я с любимым человеком буду, понимаешь? Вот ты наверняка любишь Оксану? Любишь? Вот и я хочу жить с любимым человеком, разве я недостойна этого? я не достойна любви? -Мам, очнись...что ты несёшь?Ты хочешь сказать, что не любила отца? Что тридцать лет жила с ним не по любви? Машку родила просто так? Павел подумал про сестру, она лежала в роддоме вот новость будет, мама ушла к какому -то левому мужику, Павел вздохнул. Паша, я думала ты меня поддержишь, я думала ты захочешь подружиться со своим папой. -Я люблю своего отца, а другие мне не нужны, поняла? Он вышел из комнаты, отец всё так же сидел опустив голову. Павел вышел на балкон, закурил, набрал жену, сказал ей, что сегодня переночует у родителей. -Что случилось, Паш? - Случилось, - невесело ответил Павел и вкратце рассказал Оксане, что произошло. -Ну и делааа. -Угу. -Моя помощь нужна? -Нет пока... -Ну ладно, передавай Олегу Аркадьевичу привет... Он проводил взглядом мать, она счастливая села в такси. Павел сидят с отцом за столом на кухне. -Ты...давно знаешь? -Пап...я всегда знал, но...ты мой самый лучший папка на свете, слышишь? Кто меня учил рвать зубы? Помнишь, как ты привязывал мне зуб за верёвочку и верёвочку к ручке двери? Ты тянул дверь, тихонечко...чтобы не сделать мне больно, а я бежал за дверью следом... -Помню, сын...а потом пришла мама, дёрнула дверь и зуб вылетел... -А помнишь...как ты учил меня кататься на велосипеде? Ловить рыбу? Вязать морской узел, вырезать свисток из акации, находить стороны света, собирать кислый , муравьиный спирт, знать съедобные грибы... Ты учил меня быть мужиком, сильным, смелым, умеющим отвечать за свои поступки... Всё что я умею, это всё благодаря тебе, отец...Неужели ты думаешь, что я брошу тебя и побегу с распростёртыми объятиями к какому-то левому мужику? Бать....ты чего? Да я себя уважать перестану после этого...ну? Не кисни... -Спасибо тебе...сын...Понимаешь, я люблю её...Марину, твою маму...всегда любил...она потом с этим связалась, никого и ничего не видела... Я уехал тогда, подальше, вернулся, а у неё ты...а она ещё красивее стала. Я год за ней ухаживал, а потом мы поженились...Я думал, что она забыла его, что полюбила меня...родила Машу, что у нас семья...а она оказывается, все эти годы...любила его, сын...как же тяжело... Какой злой был Павел на мать...как она могла... А Марина была счастлива. Когда ей написал в соцсети Геннадий, она сначала даже не поняла кто это... а потом...Сначала Марина всё высказала этому предателю... А он...он попросил прощения и сказал, что хочет увидеться с сыном. Марина была в смятении... Они встретились, она держалась...а дома расплакалась, вспомнила все и расплакалась. Он писал, просил прощения, говорил что, послушался других, испугался ответственности... Он тааак на неё смотрел, так смотрел, что Марина...Марина вдруг поняла, что всю жизнь любила этого человека...И она решилась...Сходила на свидание с Геной, ну как свидание...Олегу сказала, что в музей с подругой, а сама...два часа они гуляли, болтали, Марина рассказывала про Пашку... В общем, Марина счастлива. Марина любима. У Марины новая жизнь... *** Павел заехал к отцу за Мишкой с Наташей, ребята у деда были на выходном. Вышел отец, глаза его блестели... -Бать...а где сорванцы... Они выбежали из комнаты, весёлые, довольные, наперебой начали рассказывать, как они с бабой... -С какой бабой? -Ну с нашей, пап...Ты чего, с бабой Мариной, она болела, а теперь выздоровела. Павел глянул на отца, на его счастливые глаза, мать не вышла...ей было стыдно. -Отец? -Всё хорошо, сынок...Всё хорошо...Мама она...она...Не обижайся на неё... -Ладно, пап...не моё дело. Давай... *** - Павлуша, сынок, прости меня... -За что мам? -Я такая глупая... -Это твоя жизнь...Отец простил тебя? Марина кивает. -Ну, а я кто такой, чтобы не прощать. -Ты знаешь, Павлуша, я поняла насколько мне дорог Олег, за эти две недели я так много поняла...Я поняла, что очень люблю его, люблю мою семью...Я молилась, чтобы Олег меня простил и он простил... -А как же твоё право на счастье мама? -Так вот оно моё счастье...Помутнение какое -то было, но быстро прошло... -Мам...я вот один раз спрошу и всё, закрыли эту тему, хорошо? -Да, сынок... -Он хотя бы раз спросил про меня? Тот, которого ты называла моим отцом? Интересовался мной? Гордился моими успехами, а мама? -Прости, сынок. Марина заплакала. -Ладно, мама, забыли... Честно? Павел взрослый мужик, у него есть свой отец, который его вырастил, дал образование, никогда не отказывал в любви, но...ему всегда хотелось, чтобы он нашёлся...тот...который родной отец. Пришёл бы и сказал, что извиняется, но вот он здесь, он рядом...Пашка не знает как бы он отреагировал, тогда...может быть и простил... А сейчас, сейчас нет...У него есть свой отец, пусть он и не дал жизнь Павлу, он дал больше... Кстати, Маша даже не узнала, что мама уходила от отца... *** Так...с Маринкой не выгорело, как была...так и осталась. Как клуша...Заладила одно и потому, Павлик, да Павлик...Ну сдался ему этот Павлик. Взрослый мужик, о чём с ним вообще разговаривать? Здравствуй, Павлик, это я, твой папка? Ну смешно же... Да и нашёл он её случайно, увидел лицо знакомое...Решил написать, да Людка, последняя жена ушла, за-ра-за...А ему что? Самому готовить? Стирать? гладить? Нет уж, есть ещё порох в пороховницах, найдётся полно желающих помочь, тааак-с, а это кто у нас? Таня...Таня...Танюша...Точно, Таня...вроде одинокая, а что...Каждый человек имеет право на счастье. А что? У него это девиз такой, по жизни... Автор: Мавридика д.

Сижу в аэропорту, жду рейс. Настроение — отличное. Рядом бегает малой, лет 4, орёт как на пожаре. Мать в телефоне. Иногда лениво бросает: — Мааакс, прекрати. Но Максу плевать. Буквально. Пробегает мимо, останавливается, подходит… и плюёт в меня. Я аж онемел. Мать видит и выдаёт: — Мааакс, так нехорошо делать. Макс соглашается. И плюёт ещё раз. Я поворачиваюсь… и плюю в ответ. Смачно. В лобешник. Макс в шоке. В слёзы. К маме: — Аааа, на меня дядя плюнул! Подлетает мама: — Мужчина! Вы что творите?! Он же маленький! — Ну раз ему не понравилось, значит понимает, что это плохо. А раз понимает, то и получает. Кстати, он два раза, а я только один. Могу повторить — по справедливости. На этом моменте я включил наушники. Дальше её не слышал. Макс больше не бегал. Сидел рядом с мамой, тихо как буддийский монах. Сижу, думаю: зря я в пед не пошёл… Педагогика — моё призвание. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

В аптеку, где я стояла в очереди, зашла женщина с мальчиком лет 5-ти. Обычная женщина, только цвет лица у неё был странный - бледно-зелёный. Они встали последними и через некоторое время о чём-то тихо, но горячо заспорили. В конце концов женщина, продолжая спор, повысила голос: - Почему нас должны пропускать? Вдруг ещё кто-то отравился? Мы здесь не одни. Все стоят, и мы постоим. Тут она, охнув, схватилась за живот. А мальчик ответил матери: - Так надо правильно попросить! Вот я сейчас... С этими словами сие чудо вышло на середину зала, театрально прокашлялось и громко объявило: "Внимание, внимание!" Убедившись, что на него все смотрят, мальчик ПОКЛОНИЛСЯ В ПОЯС и завёл: - Девицы-красавицы, добрые молодцы и вы, бабулечка-красотулечка, пропустите нас, пожалуйста, сделайте милость! Моя бедная мамочка пожалела выкинуть старый кефир, выпила его, ночевала в туалете, но всё равно сейчас захотела какать.А ей таблетки надо купить, чтобы больше на унитазе не спать. Лицо у женщины вместо зелёного стало пунцовым, она схватила сына за руку и потащила к выходу. Мальчик упирался и возмущённо кричал: - Ты же сама сказала: "Ой, хоть бы до дому донести". Если нас не пропустят, точно не донесёшь, и будет некрасиво, стыдно, просто позор! Хотя фраза "очередь легла" достаточно избита, она наиболее точно описывает то, что произошло с покупателями и с фармацевткой. Смеялись, естественно, не над женщиной, всех развеселила детская непосредственность. Старания этого чудесного ребёнка увенчались успехом. Очередь попросила женщину не убегать из аптеки, а первой пройти к прилавку и купить лекарство. Её сын не остался в долгу, поблагодарил всех ещё одним низким поклоном, повторяя: "Спасибо вам, люди добрые, спасибо! Ой, чтоб вы все были богатые и никогда не умерли!" Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

- Я не хочу, - проговорила она, отворачиваясь к окну. Ее подружка Оля покосилась на нее, но ничего говорить не стала. Ей тоже была непонятна такая реакция. Сама бы Оля с радостью вернулась домой, да вот только никому она там не нужна. - Свет, ну ты чего? – спросила Елена Викторовна. – Там мама тебя ждет. - Я не хочу ее видеть. И к ней возвращаться не хочу. Остальные девочки тоже с интересом слушали этот разговор, и Елена Викторовна решила, что он все же не для посторонних ушей. - Пойдем со мной. Воспитатель отвела Свету в один из кабинетов и сочувственно посмотрела на нее. - Твоя мама, конечно, совершила много ошибок. Но она явно пытается исправиться. Не зря же ей позволили тебя забрать. - Думаете, это в первый раз? – Света хмыкнула и покачала головой. – Я в детском доме уже второй раз. Когда меня забрали впервые, мама сделала вид, что встала на путь исправления. Спрятала бутылки, убралась в доме, купила какую-то еду, устроилась на работу. И когда к ней пришли с проверкой, все выглядело довольно мило. А потом меня вернули, а мама снова расслабилась. Я ей нужна лишь для того, чтобы пособия получать. - Свет, но я никак на это не могу повлиять. Да и дома все же, наверное, лучше, - продолжала уговаривать Елена Викторовна. - Лучше?! А вы знаете, что значит голодать? Или, что значит идти в школу в тонких, рваных ботинках, когда на улице минус двадцать? Или прятаться в своей комнате и молиться, чтобы мамины собутыльники к тебе не зашли? Почему ее не лишат, в конце концов, родительских прав?! У Светы на глазах выступили слезы. Да, ей не нравилось в детдоме, но здесь она знала, что ее накормят и оденут. И что она, относительно, в безопасности. А дома все не так. - Я не могу тебе ничем помочь, - вздохнула воспитатель. Ей было искренне жаль Свету. Девочка бойкая, умная, что удивительно для детского дома. Возможно, и ее мать когда-то была довольно интересным человеком, пока не спилась. И несмотря на то, что Елена Викторовна работает в детском доме уже семь лет, она впервые столкнулась с тем, чтобы ребенок не хотел ехать домой. - А могу я сама жить? – спросила Света. – Я бы пошла работать, сняла бы себе комнату. - Только, когда станешь совершеннолетней, - покачала Елена Викторовна головой. - Мне почти шестнадцать! Я уже взрослая! Елена Викторовна тоже думала, что Света для своего возраста слишком даже взрослая. Но сделать ничего не могла. - К сожалению, ты должна быть под опекой настоящего взрослого. Может, есть кто-то, кто мог бы эту опеку получить? – спросила она. – И подать на лишение родительских прав твоей мамы. - У меня никого больше нет… Пока была жива бабушка, было еще более-менее, а сейчас совсем невыносимо. - А отец твой? - Спился… Мертв он. Света проговорила это так спокойно, словно это в норме вещей. Хотя, в ее случае, так оно и есть. - А у него нет родственников? Света задумалась. - Вроде, у него была жива мама, но я ее не знаю. Она со своим сыном не общалась. И я ее понимаю, - хмыкнула она. – Я бы тоже с ним не общалась. - Давай так, - подалась вперед Елена Викторовна, - ты попробуешь все же пожить с мамой, а я попробую узнать про твою бабушку. Договорились? Света кивнула. А что ей оставалось? Конечно, мама разыграла целый спектакль. Бросилась к дочке, рыдая на весь детдом. Начала просить прощение, обнимала ее. Но Света никак не реагировала. Она знала, что стоит им вернуться домой, и ее мама станет прежней. Так и случилось. Первый день мама еще держалась, а во второй уже вернулась из магазина с алкоголем. И все вернулось на круги своя. Мама пила, с работы ее уволили. Света стала опять жить в аду. Когда через пару месяцев к ней ночью в комнату ввалился пьяный мужик, и Света с огромным трудом его выгнала, она поняла, что с нее хватит. К счастью, Елена Викторовна дала ей свой номер телефона. И Света ей позвонила. Сказала, что ей либо на улицу идти, либо возвращаться в детдом. - Я нашла твою бабушку, - произнесла женщина. – Попробую с ней поговорить. Возраст у нее еще нормальный, если согласится и условия позволяют, то ей дадут опеку. Света напросилась ехать с ней. Хоть она бабушку свою и не знала, она надеялась, что она ее не прогонит. Ей бы всего пару лет переждать, а потом она станет свободна. Дверь им открыла женщина лет шестидесяти. Красивая, статная. - Что вам нужно? – спросила она. - Антонина Михайловна? – уточнила бывшая воспитатель Светы. - Да, это я. - Вы моя бабушка, - встряла девочка. Ну а что вокруг да около ходить? - Что? - Я дочь вашего сына. - Ясно. И чем я тебе могу помочь? – Антонина Михайловна сохраняла невозмутимость. - Мы можем поговорить? – не дала Елена Викторовна снова что-то ляпнуть Свете. - Ладно. Но недолго. Мне нужно на работу собираться. Антонина Михайловна налила им чай. Порой, она смотрела на Свету, как на какого-то инопланетянина. Но сама ей ничего не говорила. А Елена Викторовна тем временем описывала всю ситуацию. - Понимаете, вашу внучку, скорее всего, снова заберут в детский дом. Но вы можете взять опекунство. - А мне это зачем? – спросила Антонина Михайловна. - Ну… - Елена Викторовна смутилась. – Она же ваша внучка. - Я ее не знаю. И, если честно, не горю желанием знать. Мой сын в свое время немало мне нервов помотал. Я бы хотела забыть все, что с ним связано. - Поймите, Света сейчас живет в ужасных условиях, вы бы могли… Девочка не дала договорить своей воспитательнице. - Антонина Михайловна, вы меня не знаете, я вас тоже. И, если честно, также не горю желанием узнать. Не поверите, но я бы тоже хотела забыть своих родителей, как страшный сон. И я бы уже сейчас начала это делать, но по закону я не могу. Маленькая еще. Однако, я могу вас уверить, что мне от вас ничего не нужно. Кроме пары бумажек и разрешения пожить у вас до совершеннолетия. Я оканчиваю девятый класс, а потом пойду работать. Конечно, я планирую продолжить учебу, когда встану на ноги. Но сейчас нужны деньги. Я буду сама себе все покупать, вплоть до еды. Деньги, которые вам будут платить за опеку надо мной, станут вашей прибавкой к пенсии. Я на них не претендую. Мне нужно разобраться с этой бюрократией, и если бы у меня были другие родственники, то я к вам бы не обратилась. Елена Викторовна исподтишка показала Свете кулак. Мол, зачем встряла. А вот Антонина Михайловна, казалось, была впечатлена. - А еще говорят, что у алкоголиков всегда дети умственно отсталые. Но это явно не тот случай. И что же, ты просто поживешь у меня два года, а потом уедешь? - Обещаю, - проговорила Света. - Ладно. Я согласна. Но есть несколько правил: не называй меня бабушкой, не трогай мои вещи, не води своих друзей в мой дом. Ясно? - Вполне. Елена Викторовна поговорила с кем надо, и к маме Светы снова пришли с проверкой. И в этот раз все же обратились в суд с заявлением о лишении родительских прав. А Антонина Михайловна, заполнив все документы, стала опекуном Светы. Хоть Света и хорохорилась, ей было все равно страшно. Ей еще два месяца учиться в школе, денег у нее нет. А что, если ее бабушка и впрямь не станет ее кормить? Но Антонина Михайловна в первый же вечер позвала Свету к столу. Давно уже девочка не ела такой вкусной еды. Настоящей, домашней. Мама-то особо не готовила, ей просто не до этого было. А сама Света толком и не умела. Да и трудно научиться, когда дома чаще всего нет никаких продуктов. На следующий день Антонина Михайловна, взглянув на рваные Светины кроссовки, тяжело вздохнула. - Сегодня я встречу тебя после школы. Купим тебе нормальную обувь и одежду, - проговорила она тоном, не терпящим возражения. - У меня денег нет, - буркнула Света. - Я все оплачу. Мне проще потратиться, чем позориться. Света лишь кивнула. Что ж, она не против. Антонина Михайловна накупила ей кучу вещей. Свете даже неловко было. Притом, она даже интересовалась ее мнением, хотя Света думала, что ей право выбора не дадут. Неделю спустя Антонина Михайловна подозвала Свету к себе. - Как у тебя дела с учебой? - Да нормально, - пожала Света плечами. - Покажи мне свой дневник. - Он у нас электронный, - сдерживая улыбку, проговорила девочка. - Господи… У нас в стране, вроде, дефицита бумаги нет… Ладно, показывай свой электронный. Свете не стыдно было продемонстрировать оценки. Училась она и впрямь хорошо, довольно рано девочка поняла, что никто не станет оплачивать ей учебу и пристраивать на работу. Всего придется достигать лишь своим умом и стараниями. - Молодец, - проговорила Антонина Михайловна. А Света даже смутилась. – С такими оценками нужно идти в десятый класс, а потом в ВУЗ поступать. - Это если есть родители, которые будут тебя содержать, - скривилась Света. – У меня ситуация другая. - В общем так, - Антонина Михайловна откашлялась, как перед серьезным разговором, - пойдешь в десятый класс. Жить будешь у меня. До института, ясно? - Ясно… Света не верила своему счастью. Она и сама хотела продолжить учебу в школе, да вот только возможности не было. А сейчас появилась. Постепенно, стена между Антониной Михайловной и Светой рушилась. Бабушка все больше интересовалась жизнью внучки, иногда спрашивая и про своего сына. Но как бы мимолетно, видимо, ей было стыдно признать, что она хочет про него что-то знать. Света окончила школу, сама смогла поступить в ВУЗ. Правда, Антонина Михайловна наняла ей репетиторов, и в последние два года перед институтом, Света подтянула все своих хвосты. На лето перед ВУЗом Света нашла работу. Хоть ей и дали общежитие, она понимала, что нужно будет на что-то жить. Ведь так они договорились с Антониной Михайловной, что она съедет, как окончит школу. А в самом конце августа Антонина Михайловна попала в больницу. Инфаркт. Света тогда вернулась домой и обнаружила ее на полу без сознания. И очень испугалась, думала, что она умерла. К счастью, все обошлось. Когда Свете разрешили навестить Антонину Михайловну, она тут же примчалась в больницу. - Бабушка, - влетела она в палату. – Ты как? А потом осеклась. - Простите… Антонина Михайловна, как вы себя чувствуете? Женщина улыбнулась и погладила свою внучку по волосам. - Зови меня бабушкой. Это, оказывается, приятно. Я в порядке, да вот только восстанавливаться буду долго. Но, ничего, справлюсь. - Я буду за тобой ухаживать! Пока ты не поправишься окончательно, поживу с тобой! - Не хочу быть обузой, - поджала губы Антонина Михайловна. - Я была твоей обузой два года. Внучка, которая свалилась тебе на голову. И ты столько всего мне дала, сколько не дала моя мать за все мои годы. И я позабочусь о тебе, хочешь ты того, или нет. Антонина Михайловна сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы. - Ладно. Но есть условие. - Какое? – улыбнулась Света. - Ни в какое общежитие ты не поедешь. Там черти что творится! Будешь жить со мной. - Договорились, - согласилась Света, а потом обняла свою бабушку. Давно уже хотела это сделать, да все никак не решалась. (Автор Юля С.)

Мы разводились с женой, стали делить нажитое. И тут незадача. -Забирай этого! - сказала жена. -Вы с ним — два сапога пара! Так в нашем доме появился красавец какаду с кошачьим именем Маркиз, который был тут же переименован моей мамой в Кешу. Этот попугай достался мне от первой жены при разделе совместно нажитого имущества, хоть таковым и не являлся, поскольку жил в её доме задолго до меня. Всем Кеша был хорош, и только один недостаток не давал нам покоя: Кеша не говорил. Все наши усилия выдавить из попугая хоть слово терпели фиаско. Кеша молчал, как партизан на допросе. И только дед не одобрял этих наших попыток. — Отвали от попугая! — ворчал он. — Вам что, поговорить больше не с кем? Наверное, на этой почве они с дедом и сошлись. Деда попугай устраивал, как внимательный и молчаливый собеседник, а попугай любил, наклонив голову, слушать деда, когда тот что-то мастерил или садился вечером за стопочку. В конце концов мы решили показать Кешу соседке, которая держала двух болтливых волнистых попугайчиков и слыла специалистом по обучению пернатых русскому языку. Стоит ли говорить, что Кеша произвёл на соседку неизгладимое впечатление. Она была от него в полнейшем восторге! Долго ходила вокруг него кругами, всплёскивала руками, что-то приговаривая, а потом решила зачем-то погладить. Она протянула руку и коснулась пальцем головы мирно дремавшего попугая. Потревоженный Кеша открыл один глаз, недовольно покосился на незнакомую даму и вдруг ясно и чётко произнёс: — Отвали от попугая! Соседка потеряла сознание, а Кешу с этого момента прорвало. Получилось, как в том анекдоте про немого мальчика, который однажды за обедом вдруг сказал: «Суп пересолёный!», — а на вопрос: «Что ж ты молчал десять лет?!» — ответил: «До этого всё было нормально!» Вот так и Кеша. Молчал-молчал и вдруг заговорил. Беда заключалась в том, что заговорил он голосом, интонациями, а самое главное, словарным запасом деда. Дед, весьма крепкий ещё старик, был на войне шофёром, вернулся без одной ноги и всю жизнь проработал плотником. За словом в карман никогда не лез и словарный запас имел весьма характерный для человека такого склада ума и образа жизни. Почему попугай выбрал именно деда объектом для подражания, остаётся загадкой, однако факт остаётся фактом — матерился Кеша именно как плотник, виртуозно и заливисто. Соседку это шокировало, однако не вывело окончательно из себя. Она решила взять над Кешей шефство. Обучить его хорошим манерам и правильному русскому языку. По собственной инициативе она чуть ли не каждый день приходила и проводила с ним занятия по какой-то специально освоенной импортной методике. Деда это изрядно злило, однако он старался держать себя в руках. Только после ухода соседки что-то недовольно бубнил себе под нос. Впрочем, несложно догадаться, что именно. В конце концов, видя что все её усилия не дают никакого хоть мало-мальского результата, соседка, на радость деда, свои занятия бросила. А где-нибудь пару месяцев спустя, когда мы всей семьёй вечером пили чай, она заглянула на огонёк, справиться о Кешином здоровье. Кеша, сидевший с нами на кухне, увидев соседку, встрепенулся и вдруг произнёс: — Берегите попугая! Кеша — птичка дорогая! Это была фраза, которой соседка безуспешно пыталась научить Кешу в течение несколько месяцев. И даже то, что попугай сказал эту фразу интонациями деда, не могло омрачить радости педагога. Кажется, у неё даже слеза выступила от умиления. А попугай покосился на вспыхнувшую от своего успеха соседку и добавил тем же голосом деда: — Лучше бы кота говорить научила, дура шизанутая… Автор: Геннадий Пименов

— Здравствуй, Надя, — сказал он и слабо улыбнулся, — с Новым Годом тебя! Она улыбнулась в ответ, но вовсе не от радости. Ей почему-то стало смешно. Но смеяться она не стала, это выглядело бы глупо и по-детски. — Здравствуй, Витя, — ответила она, — ты зачем пожаловал? Виктор бросил многозначительный взгляд на свой чемодан, как бы давая Надежде возможность самой догадаться, для чего он снова стоял на пороге ее дома. Вернулся! И тут же на его лице отразился вопрос: а почему она так и стоит в дверях, не давая ему возможности шагнуть в дом, из которого неслись самые аппетитные запахи? По ступенькам с верхнего этажа спускались соседи. В новогоднюю ночь они выглядели веселыми и беззаботными. Еще бы, ведь Новый Год для всех ассоциировался с новой жизнью, в которой обязательно все изменится к лучшему. Виктор тоже на это очень сильно надеялся, а полчаса назад был уверен, что именно так и будет. Не выставит же бывшая жена его за порог, несмотря на прошлые обиды. — Теть Надь, с наступающим! — пробасил сосед Колька, тот самый, который дружил со старшим сыном Надежды, и с которым она была знакома с самого его рождения. Виктора он словно и не заметил, даже руки ему не протянул, чтобы поздороваться. — Спасибо, Коленька, и тебя тоже с наступающим! — отозвалась Надежда. — И маме передавай поздравления, и бабушке. Пусть заходят к нам, у нас стол уже накрыт. — Передам, когда звонить буду, — ответил Николай, — я ведь с ребятами за город уезжаю. Ну, вы знаете, чего я вам объяснять буду… Надежда кивнула. И Николай, и ее старший сын Илья в эту ночь собирались встречать новый год за городом на даче одного их общих приятелей. Илья уехал еще в обед, а Николай вместе со своей девушкой только теперь отправлялись за город, чтобы присоединиться к веселой компании молодежи. — Я сама тогда к ним поднимусь, — улыбнулась Надежда, а потом выжидательно посмотрела на Виктора, — Вить, зачем ты пришел? Его лицо дрогнуло, слегка побледнело и стало выглядеть глупо. Таким Надежда его не припоминала, ее бывший муж всегда был уверен в себе и своих решениях. И сейчас, решив вернуться домой спустя почти девять месяцев, он был уверен в том, что его впустят в дом без лишних вопросов. Но что-то пошло не так. — Я вернулся, — сказал Виктор дрогнувшим голосом, — поздравить хотел, подарки принес. Сережка дома? — Сережа дома, — кивнула Надежда. — Мам, кто там? — из квартиры послышался женский голос, это была Оля — средняя дочь Надежды. Она вышла в прихожую и увидела Виктора. В отличие от своей матери лицо ее было удивленным, и скрывать удивление Ольга не собиралась. — Здравствуй, Оля, — сказал Виктор, а Ольга только молча кивнула ему и удалилась обратно на кухню: там в духовке готовилась утка с яблоками — фирменное блюдо Надежды. — Вить, ты так не вовремя, — сказала Надежда, — пожалуйста, приходи завтра. И без чемодана. Он обиженно поджал губы: — Почему? Ты же сама хотела, чтобы я вернулся… Да, она действительно хотела. Еще полгода назад ползала перед ним на коленях, умоляла вернуться, сохранить семью. С первым мужем у Надежды не сложилось, а второй брак она считала своей работой над ошибками. Но получилось плохо: через шесть лет безоблачной, как казалось Надежде, семейной жизни, выяснилось, что у Виктора совсем другие интересы: его раздражало поведение старшего сына Надежды, переходный возраст Ольги тоже был камнем преткновения, а сама жена вдруг превратилась в ярую защитницу своих детей, а на сторону мужа вставать не собиралась. Но даже не из-за конфликта со старшими детьми Надежды случился разрыв. Дело было в том, что у Виктора появилась другая: более молодая и красивая, такая, которая была похожа на чистый лист бумаги — пиши не хочу. Как же тогда воодушевился Виктор, как хотелось ему чего-то нового, свежего, яркого! Он получил это, только вот спустя несколько месяцев вдруг осознал, что привык жить иначе. Не нужны ему были страсти, хотелось домашнего тепла и уюта, а рядом с молодой и глупой девчонкой этого катастрофически не хватало. — Витя, я хотела, чтобы ты вернулся, так и есть, — ответила Надежда, — только хотела я этого много месяцев назад, а теперь не хочу. Он начал чувствовать себя по-дурацки. Стоял на лестничной площадке, как идиот, еще и с чемоданом, а соседи, проходившие мимо и поздравлявшие с Новым Годом, с любопытством смотрели на него. — Может быть, хотя бы в дом впустишь? — спросил он. — Не стоять же тут, мы же взрослые люди! Надежда усмехнулась: — Ты вспомнил о том, что ты взрослый? Помнится, что полгода назад ты рассказывал мне о том, что снова чувствуешь себя молодым и полным сил. Почти как мальчишка. Сорокапятилетний мальчишка! Смешно, ей богу! — Да ты злишься! — Виктор скривился. — До сих пор злишься из-за Дианы, простить мне не можешь ее. А ведь говорила мне, что готова все забыть, начать с чистого листа, как будто ее и не было вовсе. Говорила, что нужно уметь прощать! — Я и сейчас готова повторить это, — голос Надежды был спокойным, — я давно тебя простила. Только вот принимать тебя не хочу и чистого листа с тобой больше не хочу. — Чего же ты хочешь? — повысив голос, спросил Виктор. Надежда вздохнула. Вспомнила тот день, когда муж приехал домой, весь возбужденный и раздраженный, покидал свои вещи в этот чемодан, а потом рассказал о том, как ему хочется жить по-другому. Не просто по-другому, а с другой. Как он встретил двадцатилетнюю Диану, которая заставляет его чувствовать себя моложе рядом с ней, что у нее нет детей, а, следовательно, у Виктора ни с кем не будет конфликтов, как гармонично они смотрятся друг с другом, ведь Диана моложе него, а Надежда, напротив, была старше на целых семь лет. В тот день Надежде казалось, что она потеряла все. Мужа, полноценную семью, а, самое главное, надежду на то, что в ее жизни еще будет настоящее семейное счастье. Она умоляла Виктора не уходить, подумать о детях, на что он ей коротко ответил: — Мой ребенок тут один, о нем я подумаю. О своих думай сама. Сказал и, собрав вещи, ушел. Пятилетний Сережа долго недоумевал, почему вдруг папа больше с ними не живет, шестнадцатилетняя Ольга только пожала плечами, а восемнадцатилетний Илья был рад тому, что отчим, с которым он никак не мог найти общего языка, наконец покинул их дом. Теперь он вернулся, уверенный в том, что его все это время ждали, а под Новый Год точно впустят обратно. Только вот никто почему-то не был рад его возвращению. Ни жена, ни дети, ни даже соседи, смотревшие на него кто с презрением, а кто — с банальным любопытством. — Дай мне хотя бы с сыном увидеться, подарок ему сделать. Помнишь, как мы встречали прошлый Новый Год? Было весело, хорошо! Почему сейчас ты не хочешь все вернуть? Виктор задавал эти вопросы, предвкушая возможность попасть в дом, украшенный к его приходу, сесть за накрытый стол и поднять бокалы вместе со всеми. Но Надежда, опершись спиной о косяк двери и глядя на бывшего мужа с интересом, явно не собиралась впускать его. — Год назад у нас была семья. Теперь ее нет. Все изменилось, Витя, уходи. — Папа? — в прихожей появился Сережа, единственный человек в доме, который был искренне рад его возвращению. Виктор смотрел на сына как на спасательный круг, улыбнулся ему, схватился за чемодан, чтобы открыть его и достать оттуда игрушечную машинку. — Сейчас, сынок, у меня для тебя кое-что есть. — Дед Мороз! — лицо Сережи вмиг переменилось, а Виктор не сразу понял, какого Деда Мороза имел в виду его сын. А потом увидел рядом с собой мужчину, одетого в костюм новогоднего волшебника. Сначала Виктору показалось, что это был кто-то из соседей, а потом сообразил — незнакомец в костюме не собирался никуда уходить, он пришел в дом к его жене. — Держи, Сережа, я тебе подарок принес! — Дед Мороз протянул мальчишке коробку, больше похожую на переноску. Сережа заверещал от радости, ведь внутри переноски сидел настоящий щенок. — Мамочка! Дед Мороз мне настоящего щенка подарил! Сережа схватил в руку переноску и влетел в квартиру, позабыв и об отце, и о том, что у того есть для него подарок. Виктор с сожалением смотрел вслед сыну, а потом увидел взгляд своей бывшей жены. Таким взглядом она когда-то смотрела на него, а теперь он был устремлен на этого чертового Деда Мороза, так не вовремя появившегося на пороге их дома. — Славик, проходи! Сними уже наконец свою бороду, все равно Сережка не верит в Деда Мороза. Надежда сказала это и радостно рассмеялась. Виктор, не мигая, наблюдал за тем, как сказочный герой на его глазах превращается в обычного мужчину, и этот мужчина пришел в дом к его семье не просто так. Это был тот, кого ждала Надежда. Человек, заменивший Виктора. Из квартиры слышались счастливые голоса, громче всех кричал радостный Сережа, получивший своего долгожданного щенка. Сколько раз он просил отца, чтобы тот разрешил ему держать в доме собаку, но Виктор все время отказывал, объясняя это дополнительными заботами, тратами, проблемами. А этот Славик просто взял и притащил в дом собаку. И ведь все счастливы! И никому нет дела до того, что он вернулся, оставив Диану и снова дав шанс Надежде на воссоединение. Этот шанс был ей не нужен, в этом доме он не был нужен никому. У его семьи была уже совсем другая жизнь: собака, дядя Слава, влюбленная и довольная мать. Даже Новый Год еще не наступил, а все уже были счастливы. Без него. — Витя, уходи, — Надежда обернулась к бывшему мужу и посмотрела на него умоляюще, — ничего уже не вернуть. — Чуда не будет? — спросил Виктор, до последнего тая́ внутри себя надежду и пытаясь во взгляде бывшей жены увидеть шанс на то, что она еще может передумать. — Чудо уже случилось, — с улыбкой ответила жена, — только в нашей жизни, в которой нет места для тебя. Дверь закрылась перед его носом, и Виктор остался стоять на лестничной площадке со своим чемоданом и несбывшимися надеждами. --- Автор: Юлия Белкина. Спасибо, что прочитали этот рассказ 😇 Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?

Один священник придумaл необычный способ прощaться с пaрaми, которые сочетaлись в брaке. После венчaния он говорил: — Прежде чем вы уйдёте, невесте предостaвляется высокaя честь позвонить в церковный колокол. После этого он дaвaл ей в руки толстую верёвку. Онa тянулa изо всех сил, но обнaруживaлa, что не может сдвинуть тяжёлый язык колоколa. Тогдa служитель предлaгaл жениху помочь невесте. Вместе они тянули зa веревку, и колокол звонил, оповещaя всех, что родилaсь ещё однa семья. А служитель нaпутствовaл молодых: — Когдa вы пойдёте по жизни, никогдa не зaбывaйте, что колоколa зaзвонят, только если вы будете тянуть зa верёвку вместе.

Сочинениe третьеклассницы на тему «Кто такая бабушка?», которое покорило интернeт! «Бабушка – это такая женщина, у которой нeт своих детей. Она любит маленьких девочек и мальчиков, которые дeти других людей. Дeдушка – это тоже бабушка, только мужчина. Он ходит гулять с мальчиками, и они разговаривают о рыбалкe и других вещах. Бабушкам ничего не надо дeлать, только приходить в гости. Они старые, и поэтому им нeльзя бегать и много прыгать. Но они могут отвeсти нас в парк, и у них должно быть много денег, чтобы покатать нас на карусeли. Если они с нами гуляют, то они останавливаются, чтобы посмотрeть на всякие вещи, например, на красивые листья или на гусeниц. Они никогда не говорят: «Пошли быстреe». Они носят очки и могут вынимать свои зубы. Бабушки нe должны быть очень умными, только отвeчать на такие вопросы, как «почему собаки гоняют кошек» или «гдe у червяка голова». Когда они читают нам книжки, они ничего не пропускают и нe говорят, что эту сказку мы ужe читали. Каждый должeн стараться, чтобы у него была бабушка, потому что они eдинственные взрослые, у которых есть свободное время для дeтей».

– Мы тебя обыскались. Ты куда пропала? Почему не приезжаешь? – сыпала мать вопросами, – хоть бы позвонила, а то мы с отцом извелись совсем: больше года ни слуху, ни духу. И на тебе: такая встреча! Я уверена, что дочь за полтыщи километров, а она по родному городу с коляской прогуливается. Кстати, чей это ребенок? – Это моя дочь, мама, – тихо проговорила Зина, – Маша… Мать с недоумением посмотрела на Зину: – Дочь? Какая еще дочь? Когда ты успела? Шутишь? – Какие шутки, мам? – Зина остановилась возле скамейки, – давай здесь посидим, я тебе все расскажу. Мать машинально присела. – Помнишь, в детстве я дружила с Никитой? – Конечно, помню. Целыми днями у нас торчал. Соседи подшучивали, что будущего зятя привечаем. Он потом с родителями уехал куда-то на север. – Да, именно так. Так вот, – Зина говорила медленно, с трудом подбирая слова, – в школе мы просто дружили. Я ни о какой любви тогда не думала. Правда, когда он уехал, первое время очень скучала. Ну, а потом – выпускной, институт, новые друзья, словом, совсем другая жизнь. Постепенно я забыла про Никиту. Уехала по распределению… – Это я знаю, – перебила мать, – отправили в такую даль! Ты давай, рассказывай ближе к теме, если не хочешь, чтобы у меня сердце остановилось… –Хорошо, – кивнула Зина, – я постараюсь короче… Там я познакомилась с Виктором. Через полгода мы стали жить вместе. Я хотела тебе написать, но не успела. Как-то вечером мы сильно поссорились. Витя меня оскорбил, и я выскочила на улицу, чтобы успокоиться. Долго гуляла по городу, домой идти не хотелось. И вдруг боковым зрением увидела знакомое лицо… Это был Никита! Он тоже меня заметил. Мы проговорили несколько часов! Когда я вернулась, Виктора уже не было: он собрал вещи и ушел. И я ни на секунду не пожалела об этом! Еще общаясь с Никитой, я вдруг поняла, что всю жизнь любила только его. – Только не говори, что он – отец твоего ребенка! – резко оборвала мать откровения дочери, – он ведь женат! – А ты откуда знаешь? – удивилась Зина. – Оттуда! Он давно сюда вернулся. После смерти матери. Жил в родительской квартире. Я видела его несколько раз. Потом устроился в какую-то фирму, а чуть позже – женился на дочери босса. Сейчас у нее живет. Как сыр в масле катается. А ты не знала? – Теперь знаю, – тихо ответила Зина, – но: слушай дальше. Никита нашел меня на следующий день. Мы стали встречаться. О том, что он женат я узнала значительно позже. Он сам рассказал, когда я спросила куда он так часто уезжает. – Я не уезжаю, а приезжаю. В этом городе филиал фирмы моего тестя. А живу я в нашем родном городе. Я женат, Зина. И сразу предупреждаю: разводиться не буду. Никогда. Так что тебе решать: будем мы вместе или нет. Только знай: я люблю тебя, всегда любил. А то, что мы снова встретились – это знак. Судьбу не обманешь. Я, конечно, поплакала, но решила остаться с Никитой. Наш роман продолжался около года. Он приезжал и жил со мной по две-три недели. Потом уезжал, и снова возвращался. Нам было так хорошо вместе! Я безумно его любила, он – меня. Я ни разу в этом не усомнилась. А потом мы вместе поехали в отпуск. Только представь: море, солнце, пальмы. Я была самой счастливой женщиной на свете. Вот оттуда я и привезла свою кроху. Когда сказала Никите, что беременна, он был на седьмом небе от счастья. Сказал, что давно мечтает о ребенке и очень надеется, что у нас родится девочка: – Она будет настоящей принцессой! – говорил он, сияя от счастья. – Так ты хочешь, чтобы я все-таки рожала? – спросила я. – Конечно! – Но ты ведь женат… – И что? Это никак не отразится на нашей жизни. Я полностью вас обеспечу, буду помогать. Даже не сомневайся. Я и не сомневалась. Но именно тогда и задумала увести Никиту из семьи. Ну, не променяет же он любимую женщину и собственного ребенка на просто жену, с которой у него нет и не может быть детей? Всю беременность Никита буквально носил меня на руках. Заботился, даже за питанием моим следил. Почти постоянно был рядом. Я так к этому привыкла, что стала считать Никиту своим мужем. Но он ведь был женат на другой! Я не могла больше с этим мириться. Постоянно просила его развестись, остаться со мной навсегда. Он терпел, переводил разговор на другую тему, просил успокоиться. Однажды я так его достала, что он не выдержал: – Я же сказал тебе, что разводится не буду. Ты с этим согласилась. Так чем ты недовольна? – Все изменилось: у нас будет ребенок! – кричала я. – Ребенок здесь ни при чем. Речь о нас. Я сейчас уйду, а ты посиди, подумай. Успокоишься – набери меня. И я набрала. Только не его номер, а номер его жены. И все ей рассказала. – Зря! Этого не нужно было делать! – обронила мать. – Теперь я это понимаю, но тогда… Она меня выслушала, ни слова не сказала и положила трубку. А на следующий день пришел Никита. Он сразу показался мне каким-то чужим… – Между нами все кончено, – твердо сказал он, глядя мне прямо в глаза, – ты добилась, чего хотела. – Никита! Что ты говоришь?! – разрыдалась я. – За ребенка не беспокойся: я никогда его не оставлю. Правда, есть некоторые условия. Но о них – после родов. Сказав это, Никита ушел. У нас родилась дочь. Никита забрал нас из роддома, купил все, что нужно. Даже приготовил праздничный ужин. Весь вечер не отходил от малышки. Когда она заснула, сказал мне ледяным тоном: – Мы пробудем здесь еще месяц. Жить буду отдельно. Потом собираемся и уезжаем домой. – Куда домой? Я не могу вернуться к родителям! Они не знают, что у них появилась внучка. Что я им скажу?! – я подошла к Никите, попыталась прильнуть к его плечу. Но он оттолкнул меня: – Даже не думай. Я же сказал: между нами все кончено. – Прости меня, – умоляла я, – я была на взводе, не соображала, что делаю. – Я давно простил тебя. Но, позвонив моей жене, ты меня предала. И забыть этого я не смогу. Да и не хочу. Еще раз повторяю: между нами все кончено! Уясни это, наконец. – А как же Машенька? Она в чем виновата? – Моя дочь ни в чем и никогда не будет нуждаться. Но: вы поедете со мной на родину. Будете жить в квартире моих родителей. Я всегда буду рядом. Если откажешься и останешься здесь, имей в виду: я сюда больше не вернусь. Жена настояла, чтобы мы закрыли филиал в этом городе и предложила: – Вези свою дочь поближе к нам. Девочка должна знать отца и его семью. Если что – заберем ее к себе. – Что значит «заберем»? Она что, вещь? – закричала я. – Не кричи, Зина. Привыкай нормально разговаривать. Тем более при ребенке. Никто у тебя Машу забирать не собирается. Если только ты не сможешь справляться с девочкой. – Ты этого не сделаешь! – Будешь плохой матерью – сделаю. – Это чудовищно! – Почему? Это мой ребенок и я имею полное право влиять на его судьбу. Так что? Едем? Я кивнула в ответ. И вот я здесь, мама. Уже третий месяц. Все время дома сижу – боюсь выходить. Первый раз выбралась погулять с Машей. Обычно она на балконе спала. Никита слово свое держит: полностью нас содержит, видится с дочкой каждый день. На меня – даже не смотрит. И я понимаю: не простит. Никогда. Так и живу… – В двух кварталах от родного дома, – буркнула мать, – интересно: когда ты собиралась сообщить нам, что мы стали дедушкой и бабушкой? – Не знаю, но все время думала об этом. Стыдно было признаться… – Да уж, дочка, – мать поднялась со скамейки и склонилась над коляской: – Наворотила ты делов… Ну-ка, где тут моя внучка… Красавица… Вся в деда! Потом подошла к дочери: – Дай обниму тебя, непутевая ты моя, – проговорила она со слезами в голосе, – хватит уже по чужим углам мыкаться. Пойдем домой. То-то дед обрадуется! Ведь мы уже не чаяли внуков дождаться! А про Никиту ты больше не думай. Не твой это человек, вот и все. Другого найдешь… – Но я люблю его! – Ну и люби себе. Кто мешает? Он деньгами помогать будет, о дочери заботиться. А там – время покажет… В жизни всякое бывает, может и вы еще будете вместе… А пока – ребенком занимайся. Смотри: ручки уже холодные… Пойдем домой… Прошло 12 лет… Никита все эти годы был рядом с дочерью. Маша очень любила отца, дружила с его женой, которая тоже искренне привязалась к девочке. Однако, когда мама, наконец, встретила другого мужчину и вышла замуж, Маша буквально возненавидела отчима. Как тот ни старался наладить отношения, как ни подбирал ключики к характеру падчерицы, ничего не получалось. В качестве протеста Маша забросила учебу, грубила матери и «этому», сбегала из дома. Однажды ее искали двое суток! Зина тогда чуть с ума не сошла. – Машенька, как ты могла? – спросила она у дочери, когда ту нашли, – ты хоть понимаешь, что мы пережили, пока искали тебя? – Я не собираюсь ничего понимать, – ответила Маша с такой ненавистью, что Зина отшатнулась, – и вообще: я хочу жить с папой. Тебе ясно?! Зина проплакала несколько дней. А потом отпустила Машу к Никите… Навсегда. Тот, понятное дело, принял единственную дочь с распростертыми объятиями… Вот и все... Маша и сейчас живет с отцом, недавно поступила в университет. Иногда навещает маму, но бывает у нее не более получаса… Трудно им общаться… Автор: Сушкины истории.