Запоздавшая любовь.
Когда закат окрасил сад
Багряным цветом увяданья,
Пришла ты, не прося наград,
Без клятв и лишнего признанья.
Не как шальной весенний гром,
Что бьёт по нервам и по крышам,
А как уютный, тихий дом,
Где мы друг друга сердцем слышим.
Уже не кружит голова,
И страсть не рушит всё на свете,
Но стали вескими слова,
И по-иному солнце светит.
Любовь с сединкою у лба —
Она дороже и честнее.
Не обделила нас судьба,
Она нас сделала мудрее.
Пусть вечер тих и краток путь,
И тени тянутся по склону —
Теперь мы знаем жизни суть:
Любовь не ведает закона.
Она — не юности порыв,
Не мимолётное мгновенье.
Души восторженный призыв
И неземное вдохновенье.
МеланиЯ Тимофеева
#МеланиЯТимофееваОгонёкДуши
Хельга
Живой женский голос
22.06.2026 г.
1943 год. Каневская.
Рая Полякова вышла из хаты и направилась к полуторке, которая должна была повезти её на работы в колхоз "Политотделец", где восемнадцатилетняя девушка трудилась во второй бригаде. Она запрыгнула к другим работницам и увидела полевода Варвару, что была сегодня в черном платке.
- Похоронка пришла? - тихо спросила она.
Молодая вдова кивнула и отвернулась, пряча слезы, будто их стыдясь. А чего стыдиться, коли время такое? У неё, у Раи, батька служит и брат старший танкистом. Дома мать, она, сестренка Аня младшая осталась и маленький братишка Санька. Как они под немцами выжили, Рая вспоминала с содроганием. Но выжили, выстояли, а это самое главное, дождались своих, которые в феврале этого года освободили их родную станицу.
Домовёнок Кузя
Автор - Татьяна Александрова
27 часть. Закат
Маленький домовенок с маленьким лешонком сидели под березой на краю Черного болота и плакали. Теперь друзья знали, что маленькая деревня у небольшой речки совсем недалеко. Кузька смотрел на закат и вспоминал, как точно такой же закат, точка в точку, тучка в тучку, видел он вместе со своим другом Вуколочкой.
Домовята редко глядят на закаты. Разве поспорят, на кого похоже облако — на поросенка, на лягушку или на толстого Куковяку. И больше в небо не смотрят: поросят, лягушек и Куковяку можно увидеть и на земле.
Один Вуколочка любовался небесной красотой, а иногда звал с собой Кузьку. Усядутся поудобнее под забором в крапиву (домовым она не страшна) и любуются. Вуколочка сунет палец в рот, глядит на вечернее небо, забыв даже про своего лучшего друга. А Кузька скоро забывает про закат и глядит на деревенскую улицу.
Люди домовят не замечали. Другое дело — кошки или собаки. Знакомые кошки, пробегая, задевали друзей хвостами, а поглядывали так, будто видят Кузьку с Вуколочкой первый раз в жизни. Зато собаки! Чужие сразу лают и хватают за лапти, а свои Шарик или Жучка храбро защищают. Долго перекатывается по деревне собачий лай. А там и в других деревнях собаки откликнутся. И ветер носит этот лай от деревни к деревне всем домовым на радость.
На плетнях и заборах сидели воробьи, вороны, прочие вольные птицы и смеялись над домашними птицами: до чего ж они глупы и жирны! Какой-нибудь петух поймет не поймет, да вдруг заголосит, взмахнет крыльями, налетит как ястреб и освободит забор. И опять на плетнях и заборах машут рукавами сохнущие рубашки, молча проветриваются кувшины, чугуны, ведра, половики, тулупы. Иногда задумчивый теленок жует половик или печальная коза пробует на вкус чьи-то штаны, и тогда из дому выбегают бабка или дед, а ежели людей не оказывается, то через порог переползает домовой и прогоняет скотинку. Ведь большого ума не надобно, чтоб жевать онучи!
Вуколочка закатами любовался, а Кузька — травой-муравой на деревенской улице. Бегают в траве утята, цыплята, гусята, поросята с матушками, а то и с батюшками. Щенки, котята и дети бегали сами, без матушек-батюшек. Взрослые люди бегали редко, а встречаясь, кланялись и разговаривали. Больше всего взрослые любили ходить по воду. Они черпали из колодца ведро за ведром. Кузька все ждал, когда же кончится вода. Но она и не думала кончаться. Кто ее подтаскивал и доливал в колодец? Водяной, что ли, присылал кого-нибудь ночью, под покровом тьмы? Кузька с Вуколочкой давно собирались выследить, кто доливает в колодец воду. Но нечаянно как соберутся, так проспят. Люди, наверное, тоже не знали, кто доливает воду, и подолгу беседовали об этом у колодца.
Дорога пыльная. Бежит по ней поросенок, хрюкает. А за ним Нюрочка с хворостиной. Рубаха у нее длинная, сама Нюрочка коротенькая, запуталась, упала и как заревет. Мала, а голос как у быка. Рева, каких свет ни слыхивал. Надо — плачет, и не надо — плачет. Раньше все прибегали ее жалеть, да на всякий рев не набегаешься. Лишь поросенок вылез из лужи утешать хозяйку. Нюрочка — от него, даже плакать забыла. Кузька хохочет, а Вуколочка удивляется: что смешного видно на небе?

Один закат Кузька все же разглядел и запомнил.
— Ой, смотри! — Вуколочка повернул Кузькину голову к небу.
Долго друзья глядели, как в небе сияют и переливаются алые, желтые, золотые лучи. Кузька решил, что заря — это большущая лучина: солнце зажгло ее, чтобы не ложиться спать в темноте. А Вуколочка сказал, что солнце уже засыпает и что заря — это его сны. Домовята даже поспорили.
Все это вспомнил Кузька, глядя на закат. Даже хотел толкнуть Вуколочку, но толкнул Лешика. И вот то ли солнце задуло свою лучину, то ли сгорела она дотла. Стало темным-темно.
И вдруг из болота послышалось:
— Никто-никто вам не поможет! Кто-кто не поможет, а мы поможем! Кому-кому, а вам поможем! И не кто-кто, а мы! И не кому-кому, а вам! Кому-кому, как не вам!
И лягушки скок-скок по болоту, с кочки на кочку, с кочки на кочку. Искали-искали сундучок и нашли. Висит среди болота на суку на длинной сухой коряге, сколь ни прыгай — не достанешь. Прыгали-прыгали лягушки, квакали-квакали и придумали, как быть.
Продолжение...
#0гонëкДушиСказки
#ТАлександрова0уютныевечера
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Фото из альбомов
Музыка130
Правая колонка