Владимир Тузков

На старых чёрно-белых фотографиях она смотрит так, будто знает о тебе больше, чем ты сам о себе. Камера её любила. Свет на лице задерживался дольше положенного. В 70-х её называли советской Мэрилин Монро — не из-за сходства черт, а из-за того, что вокруг неё возникало напряжение. Ирина Азер была не просто красивой — она нарушала равновесие. Мужчины теряли осторожность, женщины — спокойствие, режиссёры — самообладание. Один из тех, кто не устоял, — молодой и уже знаменитый Никита Михалков. Ему двадцать восемь, за плечами «Я шагаю по Москве», громкий развод с Анастасией Вертинской, репутация человека, который привык добиваться своего. Он увидел Ирину на сцене ВГИКа — и решил, что дальше всё будет по плану. Красиво ухаживал, приглашал в дом на Поварской, знакомил с матерью — Натальей Кончаловской. За столом говорили по-французски, вино переливалось в бокалах, а Ирина вдруг почувствовала, как её жизнь пытаются вписать в чужой сценарий. Он поднял тост в Доме литераторов — за свою будущую же