ЛЮДМИЛА ХАРЧЕНКО (НОВАЦКАЯ)

Он должен был вернуться только после девяти вечера. Но уже в половине шестого тихо открыл входную дверь своим ключом, стараясь никого не потревожить. Дом встретил его непривычной тишиной. Андрей поставил портфель на пол, снял пальто и хотел было позвать дочь, но вдруг услышал негромкий голос из детской.

Он приехал в июле. Машина была хорошая — чёрная, блестящая, с номерами области. Такие машины в этих краях видели редко, а если видели — то по телевизору. Дети выбегали на дорогу посмотреть. Бабки крестились. Мужики у гаража замолкали и долго глядели вслед, пока пыль не оседала. Виктор Иванович сидел на заднем сиденье. Кондиционер работал ровно, тихо. Водитель — молодой парень в белой рубашке — молчал. А Виктор Иванович смотрел в окно. Узнавал и не узнавал. Вот поворот, где раньше стоял покосившийся столб с указателем — теперь ничего нет. Вот овраг, через который они с Анютой ходили в школу, — теперь зарос крапивой по самую макушку. Вот берёза, на которой они сидели вдвоём, — жива ещё, старуха. Разрослась, потяжелела. А вот и дом. Машина остановилась у калитки. Водитель вышел, открыл дверь. Виктор Иванович ступил на землю. Тридцать лет. Ровно тридцать лет он здесь не был. В семнадцать лет он уехал. Поступил в институт. Потом армия. Потом работа — пошёл вверх, быстро, как по лестнице: на

Дождь бил в огромные панорамные окна особняка так, словно сама природа пыталась достучаться до человека, который уже давно перестал слышать жизнь. Тридцатидвухлетний Артём Власов лежал на специальной медицинской кровати посреди роскошной спальни стоимостью больше, чем квартиры большинства людей. Когда-то он был одним из самых успешных молодых предпринимателей города. Сеть строительных компаний.

Студентка педагогического колледжа Алена Плотникова вступилась за бабушку, у которой из рук вырвали сумку. Алена около трех часов дня возвращалась с учебы и случайно услышала разговор двух женщин – одна из них, рыдая, рассказывала другой, как двое парней только что вырвали у нее из рук сумку и убежали. Вокруг было пустынно, пенсионерка не нашла к кому обратиться за помощью – была очень растеряна и не понимала, как ей поступить дальше. Пройти мимо Алена не смогла. – Не знаю, что меня потянуло. Я просто подошла к ней и спросила, как выглядели эти парни. Женщина описала грабителей очень сумбурно: молодые, в куртках, штанах, шапках. Запомнить детали она не сумела. В украденной сумке по закону подлости были все деньги и документы. Девушка ускорила шаг и направилась в ту сторону, куда убежали грабители. В этот момент с берега Лены на улицу поднялись двое парней: один говорил по мобильному, другой просто шел рядом. И Алена решила действовать. – Я сама подошла к ним и спросила: «Зачем вы украл

Семён выписался из клиники в серое утро, когда дворники ещё не успели убрать мокрые листья с дорожек, а у крыльца стояли люди с пакетами и тревожными лицами. Он шёл осторожно, будто каждый шаг нужно было сначала обсудить с собственным телом. Врач, провожая его до дверей, повторял про таблетки, режим, прогулки и запрет на лишние волнения, но Семён слушал не столько его, сколько ровный стук под ладонью, которую то и дело невольно прижимал к груди. Новое сердце работало спокойно, упрямо, почти уверенно. От этого становилось ещё страннее. Всю жизнь Семён считал себя человеком практичным: владел сетью хороших обувных отделов, умел считать деньги, не верил в приметы и не любил пустых разговоров. Но теперь он просыпался среди ночи и думал не о закупках, не о договорах и даже не о том, как скорее забрать дочь от тёщи, а о человеке, которого никогда не видел. Что он любил? Был ли у него сын? Смеялся ли он громко или тихо? Знал ли, что однажды его сердце станет чужим спасением? Дома было чисто и