Людмила Черкасова(Ибракова)

По грунтовой дороге между домами катит тележку мужчина. На тележке — бочка литров на десять, в ней мясо моржа. Он не покупал его. Просто пришёл на берег, когда вернулись охотники, и взял свою долю — как и любой другой житель села. Живёт в обычной двухэтажке, той самой, что украшена нарисованным на стене китом. Сын ходит в местную школу, а после нее гоняет мячь с друзями на небольшой площадке посреди села. Летом выходит в море на байдаре — лодке, обшитой моржовой шкурой, точно такой же, на каких ходили на промысел и сто лет назад. И, как и большинство лоринских мальчишек, болеет за местную команду на байдарной регате, где почти каждый год победа достаётся именно лоринцам. Это обычная жизнь здесь. А живёт здесь, по последней переписи, чуть больше тысячи четырёхсот человек — больше, чем в соседнем поселке Лаврентия. И РБК сообщает, что именно тут самые высокие пенсии в России. Так, на Чукотке пенсия 42 264 рубля, следом идет Ямал с 38 867 рублей и Камчатка - 37 662 рубля. Добро пожалова

Он приехал в июле. Машина была хорошая — чёрная, блестящая, с номерами области. Такие машины в этих краях видели редко, а если видели — то по телевизору. Дети выбегали на дорогу посмотреть. Бабки крестились. Мужики у гаража замолкали и долго глядели вслед, пока пыль не оседала. Виктор Иванович сидел на заднем сиденье. Кондиционер работал ровно, тихо. Водитель — молодой парень в белой рубашке — молчал. А Виктор Иванович смотрел в окно. Узнавал и не узнавал. Вот поворот, где раньше стоял покосившийся столб с указателем — теперь ничего нет. Вот овраг, через который они с Анютой ходили в школу, — теперь зарос крапивой по самую макушку. Вот берёза, на которой они сидели вдвоём, — жива ещё, старуха. Разрослась, потяжелела. А вот и дом. Машина остановилась у калитки. Водитель вышел, открыл дверь. Виктор Иванович ступил на землю. Тридцать лет. Ровно тридцать лет он здесь не был. В семнадцать лет он уехал. Поступил в институт. Потом армия. Потом работа — пошёл вверх, быстро, как по лестнице: на