Владимир  

Марафонская битва. 490 год до нашей эры. Персидский царь Дарий I собрал армию со всего света, чтобы раздавить греков. Среди его воинов были и они — племя утиев с берегов Каспийского моря. Греки тогда победили. Досталось всем, кто стоял на стороне Дария. Досталось и утиям. Прошло две с половиной тысячи лет. Сегодня потомки тех самых утиев живут в небольшом азербайджанском посёлке Нидж. Их около четырёх тысяч человек. Они до сих пор говорят на своём языке. Ходят в христианскую церковь. И помнят, кто они такие. Это не легенда. Это удины. Их история — одна из самых удивительных на всём Кавказе. Не потому что они воевали или завоёвывали. А потому что выжили там, где всё вокруг менялось по нескольку раз. Царства рождались и рассыпались в пыль. Языки исчезали. Народы растворялись в соседних культурах. А удины — нет. Назовём вещи своими именами: это не просто стойкость. Это что-то другое. Что-то, для чего у нас нет простого слова. Кавказская Албания — государство, о котором большинство людей

Пока травы Крестовой сопки подрастают, давайте приглядимся к невысоким деревьям красивой формы на северном склоне, которые уже давно проснулись от зимнего оцепенения. Деревья имеют стройный и гладкий, серый, почти серебристый ствол с широко раскинувшимися ветвями, на верхушках которых в начале мая из раскрытых почек начали распускаться резные, слегка опушённые листья и серёжки, придавая им вид пальм. Когда листья полностью раскроются, то сильно вытянутся, собранные на черенках по 7–19 листьев на каждом, и летом широкая крона дерева будет давать прекрасную освежающую тень. — об этом дереве идёт речь. У нас мне приходилось слышать только первое название. Это вид листопадных однодомных деревьев или кустарников рода Орех семейства Ореховые (Juglandaceae). Растёт на Дальнем Востоке России — от Владивостока до Благовещенска, а также в Китае, Тайване и на Корейском полуострове — как в диком виде по долинам рек и ручьев и на пологих склонах гор, так и посаженный в парках и аллеях своег

Всем привет, друзья, вы на канале ЛЕНИВЫЙ ТУРИСТ. В тени величественных гор, там, где субтропический лес Абхазии спускается к самому синему морю, скрывается один из самых грандиозных и недооцененных памятников древней фортификации. Мы привыкли восхищаться величием Великой Китайской стены или мощью римского вала Адриана, но редко вспоминаем о том, что на Кавказе лежит руинированный исполин, протянувшийся на 160 километров - расстояние, превышающее длину знаменитой Дербентской стены и сопоставимое с масштабами укреплений древней Гиркании. Речь идет о Келасурской стене, которую в некоторых ненаучных кругах с трепетом называют Великой Абхазской стеной, пытаясь поставить её в один ряд с чудесами Поднебесной. Сегодня это зрелище скорее для пытливого искателя, чем для массового туриста. Некогда внушительное сооружение, опоясывавшее подходы к древнему Сухуму и ущельям, ныне превратилось в цепь загадочных руин. На восточной окраине столицы, сразу за устьем реки Келасур, взгляд упирается в перву

Из Ахалцихе под вечер мы собрались ехать к нашей следующей гостинице в Боржоми... но с остановкой по пути. Водитель почти полной маршрутки до Хашури, узнав, что мы всего 15 километров хотим ехать, резко забыл русский язык, а другие шофёры втиснули нас в маршрутку на Ацкури, где народ утрамбовывался в кубометрах. Так что станцию Ахалцихе-Грузовая на выезде из города я заснял лишь с высот Сафары: И десятки товарных вагонов пусть не обманывают - они так и стоят тут с советских времён: Чуть дальше Посхови впадает в Куру, а на ней мы увидели стройку очередной турецкой ГЭС у села Сакунети. Вернее, долгострой - с помпой и пафосом её заложил ещё Саакашвили в 2009 году. В османские времена, 1578-1628 годах, когда Месхетия была Чилдырским эялетом Османской империи, а её правящий дом Джакели перешёл в ислам и отчаянно выслуживался перед Портой, этот край населяли как грузины-мусульмане наподобие аджарцев (частью входивших в те же владения Джакели), так и турки-месхетинцы (по ту сторону границы -

В 1860-х годах, по итогам Кавказской войны, жившие в горах нынешнего Краснодараского края с незапамятных пор черкесы, не смирившись с властью русского царя, ушли в Турцию. С побережья - почти все, и лишь немногие вернулись. Теперь это народ шапсугов, населяющий несколько сёл близ Туапсе и Лазаревского. Но тогда, в 1860-х, покинутые горы надо было кем-то заселять. Казаки Кубанского войска, в которое свели в 1860 году линейцев и черноморцев, ехали сюда крайне неохотно, больше за провинности или по жребию. Зато из Османской империи переглядывались с черкесами на встречных судах амшенцы - понтийские армяне, бежавшие в Византию ещё от арабов, никогда не жившие в армянских царствах, но - вполне сохранившие себя. Под османами у них наступил раскол: многие амшенцы принимали ислам (таких называли хемшилы, и их обошёл стороной геноцид), а христиане уходили в глухие леса всё севернее по побережью. Позже к амшенцами добавились беженцы Первой Мировой (в том числе - Артвин в почти полном составе), в