Наталья Бурилова

Он приехал в июле. Машина была хорошая — чёрная, блестящая, с номерами области. Такие машины в этих краях видели редко, а если видели — то по телевизору. Дети выбегали на дорогу посмотреть. Бабки крестились. Мужики у гаража замолкали и долго глядели вслед, пока пыль не оседала. Виктор Иванович сидел на заднем сиденье. Кондиционер работал ровно, тихо. Водитель — молодой парень в белой рубашке — молчал. А Виктор Иванович смотрел в окно. Узнавал и не узнавал. Вот поворот, где раньше стоял покосившийся столб с указателем — теперь ничего нет. Вот овраг, через который они с Анютой ходили в школу, — теперь зарос крапивой по самую макушку. Вот берёза, на которой они сидели вдвоём, — жива ещё, старуха. Разрослась, потяжелела. А вот и дом. Машина остановилась у калитки. Водитель вышел, открыл дверь. Виктор Иванович ступил на землю. Тридцать лет. Ровно тридцать лет он здесь не был. В семнадцать лет он уехал. Поступил в институт. Потом армия. Потом работа — пошёл вверх, быстро, как по лестнице: на