Светлый путь. Рассказы

Шкварка. Конец света отменяется

Уборщицу тётю Зину в офисном центре боялись все. Считали злой.
От директора до стажёра. Если она шла по коридору с ведром, сотрудники замирали, делали вид, что безумно заняты, и старались не смотреть ей в глаза. Потому что тётя Зина видела всё. Крошку на полу. Пятно от кофе на столе. Пустой судок в холодильнике, который кто-то забыл выбросить. И за каждую провинность следовало наказание - долгая, смачная ругань, от которой хотелось провалиться сквозь землю.
Из кабинетов частенько слышался её голос.
-Я вам тут не домработница! У вас что, мамы дома нет? Или вас так воспитывали, что за собой убрать не можете?
Сотрудники называли её между собой Грымзой, Ведьм

Десять рублей

Антон, деловой мужчина сорока лет, сидел за столом переговоров в светлом и современном офисе. Напротив сидел мужчина, его ровесник, у которого был завершающий этап приёма в крупную и известную фирму.
Полноватый, одет старомодно, с виду добродушный, немного забавный, с очками в крепкой оправе. Он очень переживал за свое резюме и пил воду из кулера уже шестой раз подряд.
"И как он такой... решился на эту должность? Видимо очень нужны деньги"
Антон задумчиво осматривал резюме, сомневался - вроде и неплохой соискатель, и тест прошёл хорошо, но слишком наивный что-ли, открытый и бесхитростный. Для этой компании мягковат, простоват и... вряд ли подходит им... У них одни акулы рабо

Платье для гаража

Юрий воспитывал дочь один. Жена ушла, когда Катюшке было два года. Разошлись без скандала, она сама предложила оставить дочку.
-Сам понимаешь, в новой семье привыкнуть надо. Потом заберу.
А потом как-то привыкли все к такому положению вещей. Жена уехала на другой край страны, какие уж тут встречи? Первое время звонила часто, писала, а потом стихло всё, ребёнок родился у ней, всё время отнял... Юрка сначала паниковал - как он справится? Всё же это девчонка, не пацан.
Пытался из себя мамочку строить. Отмывшись от машинного масла, читал книжки про воспитание девочек. Водил на кружки кройки-шитья, танцы. Покупал куклы, цветы в горшках, дома старался всё по-женски облагородит

Васильки

Сильно мело этим вечером в посёлке, свет уличного фонаря не пробивал стену снега. Видимость была такая, что не разглядеть соседнего дома. А тут ещё и мороз накатил, злой, колючий,щипал за щёки, добирался до самого нутра, выстужал дыхание. Зинаида сидела у печи, перебирала сушеные яблоки для пирога, прислушивалась к вою ветра.
Внезапно - хлоп! Громыхнули ворота.
Зинаида вздрогнула, перекрестилась, поправила на плечах платок.
- Ишь как разветрило! С самой щеколды слетело… Мать честная…
Вздохнула, отставила миску. Накинула поверх платья тёплую фуфайку, натянула уличные валенки, закуталась в пуховую шаль и вышла на крыльцо. Снег вмиг набился за голенища, ветер прошёлся по ногам холо

Кефир, судьба...

Михаила раздражали вопросы окружающих про судьбу. Всем, кому не лень, спрашивали, и умудрялись по нескольку раз задавать один и тот же дурацкий вопрос:
- Ну что, когда свою судьбу встретишь?
Какую ещё судьбу? Чего выдумали? Они думают, что он всё вот так сложа руки сидел и ничего не делал? Женщины очень странный народ. Вот вам пожалуйста - он, Мишка, положительный со всех сторон, почти негде придраться. Не пьёт, не курит и никогда не курил. Матом не ругается. Дома у него всё по полочкам аккуратно разложено - носочек к носку, маечка к майке. Ложится спать он всегда вовремя и никогда не оставляет посуду в раковине.
Пожалуй, только один у него есть нюанс, который мог бы отпу

Как Анатолий корову стал провожать по утрам

Анатолий засиделся "в девках". Так в деревне про него в шутку говорили. Вроде мужик нормальный, не пьющий, не драчливый, домашний. Только какой-то простоватый был, наивный. Ну и что уж скрывать - бестолковый чуток, мать с отцом, вместо того, чтобы ему поручения давать, сами все делали. Так скорее получится и как надо.
Родители его женить пытались, сватов засылали, да всё как-то не складывалось. То девушка откажет, то он сам застесняется, то что-то не срастётся. Кому охота с таким семью создавать? Ни дров наколоть, ни курицу заколоть к ужину... Родители махнули рукой, пусть живёт как знает.
Анатолий и жил. Один. Скучно, тоскливо. Работал, домой пр

Носки с ягодками

Оля сидела на высоком стуле в своём собственном бутике и чувствовала, что вот-вот закипит. За окном солнечный день, прохожие снуют туда-сюда, но в магазин заходить не спешат. Те редкие прохожие, кто решался открыть дверь, долго не задерживались.
Она встречала их с каменным лицом. Шпильки, губы бантиком, взгляд исподлобья. Ей казалось, что так и надо, сохранять дистанцию, показывать, что здесь всё серьёзно, не для всяких.
- Добрый день.
-Здравствуйте.
-А с чем носят эту длинную юбку? Такая странная она..
-С чем? Это база. С чем угодно. И это вы немного странная, если не знаете что сейчас в тренде.
Оля поджав губы, глядела на женщину, та положила юбку на место и ушла.
О

Ищу мужа для жены

Григорий и подумать не мог, что на старость лет займется таким странным делом. Но по другому никак - настроен он был решительно.
Он узнал свой диагноз в среду, после обеда. Вышел из кабинета, спустился на первый этаж, сел в машину и долго сидел, глядя на свои руки. Потом закурил, хотя бросал десять лет назад. Потом выбросил сигарету и поехал домой.
Лида ждала его на крыльце. Как всегда. Она уже по взгляду всё поняла, положила руку на плечо мужа.
-Ну что? Говори как есть.
-Полгода. Может, чуть больше.
Она не заплакала. Не ахнула. Только кивнула и взяла его за руку.
- Значит, это наши полгода. Будем их жить. Ни больше ни меньше положенного. Полгода, так полгода. Вместе.

Грех Вари

Варя узнала в хлебном - продавщица шепнула, что младшенький сын, Юра, ходит к Люське, к дочке младшей Егоркиной. Как услышала, так и села на лавку возле магазина, едва сдерживая слёзы.
- Это же надо, паршивец! И всех девок в таком большом селе выбрал самую… самую негодную!
Шла домой не чуя ног, на ватных ногах, представляя, как сейчас отчехвостит сына, велит позабыть дорогу в тот дом. Юрка пришёл на обед, решил наколоть дров, уже перекусивши мятой картошкой да салом. Варвара залюбовалась - стоит такой крепкий, широкоплечий. На мокрой спине так и переливаются искорки от каждого удара топором. Не для того она его такого растила.
- Сынок, какой ладный ты у меня, сильный… На днях Ма

Окно

Вера Николаевна сильно разозлилась, готова была прямо сейчас звонить дочери. Стояла посреди комнаты, как охотник, в темноте, с тряпкой в руках. На часах было полпятого утра и кто бы мог подумать, что вместо того, чтобы спать, она будет глядеть на рыжую голову внука, который пыхтел, забирался в дом через окно.
-Ах ты бестолковый! Я же сказала, что после двенадцати ворота запру!
Женщина шлепнула тряпкой по его макушке, парень от неожиданности расцепил руки, свалился прямо в цветочную клумбу, задев ветки вишни. Совершенно без хитрости, наивно стал оправдываться перед бабушкой.
-Бабуль, ну я пришел в полпервого, закрыто... Немного постучал... и пошёл дальше гулять с Вовкой...
-Знаю я тв

Ромашки, муравьи

Ирина не верила в любовь с первого взгляда. Не верила в судьбу, в знаки, в то, что где-то там, за поворотом, ждёт тот самый. Тридцать два года, экономист в небольшой фирме, своя квартира, подружки, которые уже по второму разу замуж выскакивали, мама, которая каждые выходные вздыхала в трубку -"Ну когда уже, доча?"
Чтобы успокоить маму, окружающих, в её жизни появился Анатолий.
Познакомили их родственники, мамина двоюродная сестра знала тётушку Толиной мамы.
-Хороший мужик, надёжный, с квартирой, с машиной, не пьёт. При деньгах, между прочим!
Ирина согласилась на ужин без особой надежды. "Ну, схожу, посижу и скажу, что голова заболела. Если до тридцати не сложилось, с чег

Догоняй!

Евгений не на шутку захворал. И ладно бы это был грипп или с пищеварением проблемы, с тем хоть бороться можно, таблетки там, ингаляции, постельный режим. У Жени проблема оказалась похлеще, и лекарства от неё он совсем не знал.
Всё началось незаметно, как обычно и бывает. В одно время как-то бросил особо в зеркало смотреться, работа, усталость...Так уж, побреется на бегу, украдкой бросит взгляд - не прилипло ли ничего... А потом однажды поймал своё отражение в окне автобуса и обалдел...
Стоял, смотрел на какого-то лысеющего, опухшего мужика с мешками под глазами, и не понимал куда делся тот поджарый парень, который ещё вчера, кажется, бегал на лыжах и смешил Алину до колик?
Дома,

Плед

Миле уже шестьдесят. Она живёт одна в небольшой квартире, которую когда-то купила сама уже после того, как всё рухнуло. Дочь Алёна приезжает изредка, но тепла между ними нет, разные по характеру, да и упрекает она маму, мол, лишила ты меня и папки и сестры... Мила соглашаясь, кивает головой, обреченно так, но уже без слёз...
Мила по утрам пьёт чай из кружки с трещиной, той самой, которую Андрей когда-то привёз из командировки. Других кружек у неё полно, целый сервант, но она берёт именно эту. Потому что трещина напоминает ей - всё хорошее когда-то может разбиться...

Ужин для Васьки

У Вали младшая сестра Лена сбилась с пути давно. Ещё в школе связалась с дурной компанией, потом пила, потом приводила на съёмную квартиру таких же потерянных мужчин. От кого родила не сказала. Да и не знала, наверное. Валя не особо участвовала в жизни сестры и мальчика почти не видела. Так, иногда давала денег на еду, когда Ленка приходила с мольбой, мол, сына кормить нечем. Иногда конечно было стыдно, что ей не интересна судьба племянника но с другой стороны - зачем ей проблемы? Сын уголовника... А она училась, усердно работает, мечтает купить себе машину. Всё у неё как надо... Мать от Лены отказалась уже давно. Вычеркнула из жизни. Сказала -"У меня больше нет дочери" Валя

Пять тонн

Лида переживала. Сердце ныло, не давало покоя.
Юрий добрый, спокойный, надёжный. И она его, кажется, полюбила.
Но Юля… Юле всего четыре, но характер у неё - ого-го. Своенравная, упрямая, никого к маме не подпускает. Когда Юрий пришёл знакомиться в первый раз, девочка устроила маме настоящий разнос.
-Пусть он уходит! Плохой! Нам никто не нужен!

Косточка

Ксюша рыдала уже полчаса. На утреннике она должна была выступать, мама ей сшила костюм курочки Рябы, а потом воспитательница решила, что она "плохо играет курочку", и отдала роль другой девочке.
Ирина, её мама, страдала вместе с ней... и шоколадкой её утешала и предложила купить новую игрушку... Огромная боль маленькой девочки не проходила...
И тогда, вдруг женщина вспомнила себя, такую же маленькую, обиженную...
Обида пришла как удар под дых.
Ире было восемь. Они с мамой приехали в деревню, собирались вместе обратно, но однажды, проснувшись утром узнала, что мама уехала одна и оставила её на всё лето с бабушкой. Это было настоящее предательство, ведь все знали, что её тут грустно,

Варежка

На душе было зябко, стыло - денег не хватает, с мужем с утра повздорили из-за ерунды. Настроение на нуле... А еще, Люда потеряла варежку неделю назад. Одну. Левую. Серая, шерстяная, самая обычная, а жалко, потому что мама связала, да и нет дома больше других. Рука без неё зябнет, а в карман не сунешь, там вечно ключи, телефон, проездной. Выпадут, если замок не застегнуть... До зарплаты еще дней десять...

Просрочка

У Жени всё шло наперекосяк уже с начала месяца.
Сначала она просрочила кредитку. Всего на два дня, но процент уже капал, а в голове сразу включился устрашающий счётчик. Казалось, ещё пара дней и она по уши окажется в долгах. Через неделю платёж за квартиру. Но самое страшное, то что мама недели две назад, жалуясь на боль в груди, сходила к доктору... Позвонила почти в слезах.
-Дочка, у меня, кажется, анализы не очень...
-Какие анализы? И давно у тебя болит? Почему сразу не сказала?
-Да думала, само пройдёт...
Мама не плакала, но её голос источал такую горечь и тоску, что Женя села на табуретку, потому что ноги стали ватными. Она даже не смогла слов найти подходящих, побоялась сде

Яишница

- Куда ташшишься? Я сам понесу.
-Не урони только. Чай не мешки с картошкой ворочать, яйца же.
-Сказал - сам, значит сам. Сиди вон, на крылечке.
Он выхватил у неё из рук лукошко, шагнул к крыльцу, поскользнулся на мокрой доске.... И три десятка яиц, которые она с утра отобрала, самых крупных, грохнулись на землю вместе с ним. Он на левый бок, лукошко вдребезги, желтки по щелям между досками, по траве, по его рубахе. Она всплеснула руками, но не бросилась к яйцам, вмиг оказалась возле него...
-Господя! Живой? Кости целы?
-Отстань!
Он отмахнулся, заскрипел зубами, поднялся, отряхивая штаны, недовольный.
-И чего тебе неймется? Я же сказал: сиди. Сиди, говорю. Нет же, вечно суешься